18 октября 2017
История современности

Пересидел

Он был самым главным, но недолго.
В канун краха Третьего рейха многие, в том числе Геринг и Гиммлер, предали Гитлера тем, что попытались вести собственную игру. Принято считать, что Борман и ещё два-три человека в руководстве Рейха до конца сохраняли верность фюреру.
Мартин Борман вёл дневники, в которых сухо и кратко фиксировал события в виде своего рода служебной хроники: по три-четыре, редко пять строчек каждый день.
«Пособием для разгадки загадок» называл эти дневники историк Лев Безыменский. Одна из таких загадок – предал или не предал Борман своего фюрера…

Разгадка помогла бы лучше понять любопытный психологический феномен, а именно – до каких пределов подавляема человеческая воля, и наступает ли момент, когда от диктатора отворачивается даже его «тень».
Суббота, 21 апреля, была, видимо, последним днем, когда у ближайшего окружения Гитлера ещё оставалась надежда на спасение. Если в предшествующих записях Борман ещё упоминает такие события, как «обед», «ужин», «помолвка», «день рождения», то 22 апреля появляется запись, которая перечеркнула все надежды рейхсляйтера на будущее со своим фюрером: 
«Фюрер остается в Берлине! Конец».
«Все, кто пожелает, могут уезжать, - заявил  тогда Гитлер, - Но я никогда не покину Берлин. Никогда!»
«С предложенным перемещением за океан, на юг согласен», - вот паническая реакция Бормана на решение Гитлера. Эта телеграмма была им отправлена вечером того же 22 апреля.
А ведь едва Гитлер объявил, что не покинет столицу, Борман вместе с Геббельсом были первыми, кто публично поклялся фюреру остаться с ним и разделить его участь, какой бы она ни была.
На следующий день, 23 апреля, Борман не сделал в дневнике никакой записи.
24 апреля – сухое сообщение о назначении Вейдлинга комендантом Берлина.
Следующая запись 25 апреля: «Геринг исключён из партии!»
26 апреля: «Гиммлер и Йодль задерживают дивизии, перебрасываемые нам на выручку!»
Борман редко ставил в конце предложений восклицательный знак. Но  в этих  двух восклицаниях словно бы проступает его торжество: оба соперника – презиравший его, Бормана, Геринг и проклятый всезнающий Гиммлер – повержены и посрамлены.
Оставаясь с Гитлером до последнего, Борман рассчитывал всех «пересидеть» и получить из рук фюрера преемственную, а значит, законную власть. Борман отлично знал, что означает быть главой правящей партии, поскольку «фюрер-принцип» был так прописан, что делал главу НСДАП фактическим диктатором.
За свою карьеру Мартин Борман сумел решить немало сложных задач. Но теперь перед ним  встала  новая проблема: правильно угадать  момент, чтобы успеть принять власть непосредственно из рук Гитлера, но при этом не «пересидеть» возможность выбраться из бункера живым.
А время шло…  Красная Армия  штурмом брала  улицу за улицей, дом за домом…
И  27 апреля Борман срывается в настоящую истерику:
«Наша имперская канцелярия превращается в руины! Мир  на краю погибели!»
Он шлёт в Бергхоф телеграммы:
«Прикажите Колеру в любом случае прибыть на одном из скоростных самолетов в Рехлин». «Обеспечьте при помощи полицейского радио и других средств, чтобы генерал Каммхубер как можно быстрее прибыл через Рехлин к фюреру…»
Гитлер никуда не собирается, а «преданный» Борман продолжает твердить, что останется вместе с ним.
С середины дня 28 апреля  Борман узнал, что запасной аэродром в Тиргартене полностью выведен из строя. Связи больше нет. Перебило кабель, разрывы снарядов ощущались в бункере, как толчки из преисподней.
29 апреля на шоссе Восток-Запад среди выбоин и воронок приземлился самолёт. Прибывший фельдфебель люфтваффе ввалился в бункер, где сидел Борман, и плюхнулся в кресло. Борман вытаращил глаза на такую наглость, но фельдфебель стащил с головы пушистый паричок, отодрал гренадёрские усы и оказался Робертом Леем, главой Трудового фронта и организационного отдела НСДАП. 
Это был последний полёт между резиденцией фюрера в Альпах и рейхканцелярией. Лей совершил его с одной целью – вывести из гибнущего Берлина детей Магды Геббельс, с которой был дружен больше двадцати лет. Магда соглашалась отдать детей Лею – так они договорились ещё в феврале. 
Но Гитлер о прилёте Лея Магде не сообщил. Фюрер опасался, что отсутствие детей окончательно дезорганизует обстановку в бункере: все попросту полезут наверх, как это сделал зять Евы Браун Фегелейн.
Гитлер сказал Лею, что Магда передумала и детей отдать отказалась. Тогда Лей предложил помимо раненного генерала Грейма и экзальтированной рекордсменки Ханны Райч вывести из Берлина преемника Гитлера на посту главы партии Мартина Бормана. 
Очередная  запись в дневнике, видимо, соответствует действительности:
«Я сказал: Мой фюрер! Я благодарен нашему товарищу за это право выбора, предоставленное мне с риском для его собственной жизни… Мой выбор – остаться с вами и разделить вашу судьбу. Я почитаю это за величайшее счастье и триумф всей моей жизни!»
Можно себе представить, как мучили тогда сомнения  этого внешне бесстрастного человека, и что он думал, глядя вслед последнему улетающему самолёту...
Только бы не пересидеть! Ведь это верная смерть, это конец всем надеждам, всему, что он уже так тщательно продумал. 
А фюрер, это ходячий труп, всё тянет… Ещё и жениться надумал…
Наконец, в 4.00 была подписана вторая часть политического завещания Гитлера. 
С этой минуты он, Мартин Борман – министр по делам партии. Свершилось!
Борман срочно подписывает телеграмму адмиралу Деницу о назначении того рейхспрезидентом. Подписывает, естественно, сам. Потому что теперь он, Борман, душеприказчик Гитлера и его преемник.
Теперь главное – выбраться из подземного царства теней Гитлера. Только выбраться. О дальнейшем Борман уже позаботился. Позже в портфеле Бормана будет обнаружен план перевода партии на нелегальное положение: фюрер №2  готов был работать и в подполье.
Последняя запись в дневнике Бормана от 2 мая:
«Попытка прорыва. Вперед…» Нацарапано явно наспех, на чём-то неровном. Потом все, кто вместе с Борманом прорывался от рейхсканцелярии, будут давать разные показания о его смерти, - возможно, путая следствие, а возможно, просто вспоминая  каждый своё. 
Дальнейшее покажет, что точнее всех был вождь гитлерюгенда Аксман, описавший лежавшего навзничь Бормана рядом с доктором Штумпфеггером.
В 1972 году  оба скелета найдены и идентифицированы.  Заключение о смерти выглядит так:
«Обвиняемый (Борман) и д-р Людвиг Штумпфеггер умерли ранним утром 2 мая 1945 года – примерно между 1.30 и 2.30 часа – в Берлине».
Пересидел!

Елена Съянова

Добавление комментариев:
Имя
Текст
Ввведите ответ на контрольный вопрос в синем поле:
Какой сейчас год по календарю?
Читайте в рубрике
Веками разбираться с собственным прошлым – наша традиция.
читать далее >>
15 ноября 2017
История политических гастарбайтеров на Украине.
читать далее >>
08 ноября 2017
Недо-вольная Каталония и «невидимая рука рынка».
читать далее >>
03 ноября 2017
Как поляки за «правильную» историю воюют (Часть 2).
читать далее >>
30 октября 2017