12 мая 2017
История современности

«Правильная оппозиция» Третьего рейха

Пока было можно, их не трогали.
В октябре 1937 года герцог Виндзорский (бывший король Англии Эдуард VIII) вместе со своей супругой посетил нацистскую Германию. Целью визита было ознакомление с немецким национал-социализмом, условиями труда и бытом рабочего класса.
Герцога интересовал и вопрос о легальной оппозиции. О коммунистах, чересчур «активных» социал-демократах, масонах или саботажниках из числа офицеров он знал.
Герцога в поездке сопровождал вождь Трудового фронта Роберт Лей, который, пребывая в перманентном подпитии, вызывающе откровенно отвечал на большинство задаваемых вопросов:
- Есть ли несогласные? - Конечно! Но у нас они работают не хуже согласных.

- Есть ли легальная организованная оппозиция? - Конечно. Но у нас она правильная.
- Что значит «правильная»? – Это значит, не оказывающая сопротивления.
На закономерный вопрос герцога о том, что же тогда делает такая «правильная» оппозиция, ответ был следующий: бездельничает.
Лей не удержался и от иронии в сторону британского гостя, организовав для него «демонстрацию образцов». Он инкогнито привел гостя в берлинское кафе, где собирались те, кого полиция именовала «шлурфами»  (от немецкого «schlurfen» – чавкать, хлебать), проще говоря, тунеядцы. Пиджаки в клетку, широченные брюки, галстуки «пожар в джунглях»…
Ирония заключалась в том, что все эти юные создания – от 14 до 20 лет – выглядели  поголовно англоманами. Их фирменным знаком была шляпа «Хомбург», которую ввёл в моду дед герцога король Эдуард VII (кстати говоря, в «Семнадцати мгновениях…» такие шляпы носили два оппозиционера - Плейшнер и Шлагг). Из карманов «шлурфов» демонстративно торчали английские газеты.
- В Гамбурге этой публики развелось особенно много, - пояснял Лей, - во Франкфурте такие кафе растут, как грибы после дождя. Называют они себя «свингующие»… Наша полиция их гоняет, но в меру…
- И какова же будет ваша политика в отношении этих детей? - уточнил герцог, - если они станут проводить какие-либо акции, публично эпатировать своим поведением?
- У секретных служб есть дела поважнее. А если до этого дойдет, то наша молодежь сама  сумеет объяснить «шлурфам», в чём они не правы. Политика фюрера в отношении заблудших детей гуманна. Важно, чтобы мнение в обществе о них было единым. 
В довершение Лей пожаловался Виндзору на британских журналистов, «раздувающих проблему» свингующей молодежи и, таким образом, подталкивающим их от оппозиции к прямому сопротивлению.
Этот диалог восстановлен по записям из блокнота Мартина Бормана, которые он сделал в Бергхофе, во время «отчёта» Лея фюреру об общении с Виндзорами. 
Установка на единое общество успешно выполнялась. Немецкое общество действительно само боролось с такой молодежью, не особенно утруждая полицию. В отличие, например, от «Белой Розы» или «Пиратов Эдельвейса», членов которых можно было ненавидеть или одобрять за их поступки, «шлурфы» просто  раздражали. Зерно их протеста против унификации внешнего облика  и внутреннего мира молодого немца почти не просматривалось сквозь их рубашки-поло с жёлтыми воротничками, попугайские галстуки и набриолиненные волосы.
Особенно злили девушки-тунеядки «Swing-puppe» – «куколки» или «Jazz-Кatze» (кошки). Эти вместо того, что носить предписанные арийкам длинные юбки и гладкие волосы одевались ярко, пользовались косметикой, красили ногти.
Эти девушки своим видом желали подчеркнуть собственную независимость от мужчин, отстаивая право получать образование и делать карьеру, а не только стоять у плиты и рожать много детей…
Когда началась война с Англией, англофильские настроения в среде свингующих усилились. Ребята объявили себя пацифистами. Это уже был такой вызов своей воюющей стране, который попахивал государственной изменой.
В начале 1941 года гитлерюгенд устроил настоящую облаву на «свингюгенд»: взрослые штурмовики снабдили подростков-патриотов дубинками и кастетами, а в некоторых городах, например, в Берлине, и сами приняли участие в «объяснении свингующим, в чём те не правы».
Летом 1941 года полиция всё-таки арестовала 300«шлурфов». Им постригли волосы, переодели в рабочие спецовки и отправили на «перековку» в «лагеря трудового воспитания», а пара десятков наиболее активных угодила в настоящие концентрационные лагеря. Произошло то, о чём честно предупреждал подвыпивший Лей: власть «чистила газоны». 
О том, что политика фюрера в отношении «заблудших детей» перестала быть гуманной, говорит такой факт: летом 1941 года, представители гитлерюгенда из Берлина приехали в Гамбург, чтобы поучить местное руководство своей организации, как надо поступать с теми, кто чересчур распоясался. Двое «лодырей» были убиты, а затем повешены на фонарных столбах с табличками на шеях: «За любовь к Великобритании» и «Он слушал джаз – музыку врага».
Когда началась война с Советским Союзом, любое проявление пацифизма и даже просто пофигизма стало рассматриваться, как измена Германии и фюреру. После покушения на Гитлера, то есть со второй половины 1944 года с «инаковыглядевшими» вообще перестали церемониться. Например, в деле о подготовке государственного переворота и покушении на фюрера поводом для рассмотрения досье жён заговорщиков могла послужить даже привычка красить ногти. Неформальные клубы, вроде «Эссенских щёголей», «Гарлема» или «Клуба бездельников» закрыли, а бездельников пристроили к делу – на фронт, к станку или в концлагеря.

Елена Съянова

Добавление комментариев:
Имя
Текст
Ввведите ответ на контрольный вопрос в синем поле:
Какой сейчас год по календарю?
Читайте в рубрике
Генерал Андерс – великий мошенник Второй мировой (Часть 3).
читать далее >>
24 мая 2017
Генерал Андерс – великий мошенник Второй мировой (Часть 2).
читать далее >>
19 мая 2017
Генерал Андерс – великий мошенник Второй мировой (Часть 1).
читать далее >>
17 мая 2017
Пока было можно, их не трогали.
читать далее >>
12 мая 2017