Пятница, апреля 27, 2018

Украинские скелеты в польском шкафу (Часть 3)

Последствия двадцатилетнего польского правления Западной Украиной значительно облегчили немцам организацию украинско-польского конфликта. Гитлеровцы предпочитали очищать жизненное пространство руками представителей «низших рас». Учитывая ненависть жителей края ко всему польскому, организовать резню польского населения было совсем не трудно.
аким образом, вся организованная нацистами и их украинскими пособниками из ОУН-УПА «ответка» обрушилась преимущественно на польское население – обычных крестьян. Насаждаемый карателями Пилсудского принцип коллективной ответственности был в полной мере взят на вооружение бандеровцами.

Впрочем, «ответные» акты геноцида были предприняты и поляками. И если на Волыни и в Галиции было лишь несколько таких эпизодов, то в Закерзонье всевозможные польские вооруженные формирования – от польской коллаборационистской вспомогательной полиции до Армии Крайовой и Батальонов Хлопских предприняли многочисленные «акции возмездия», вырезая украинские и белорусские сёла.
Примечательно, что в Горайце и в Завадке Мороховской уже после окончания Второй мировой войны украинских женщин и детей уничтожали бойцы Польской народной армии.
Вот как описывает будни подразделения по «работе с украинцами» боец АК Стефан Дембский, автор книги мемуаров «Экзекутор»:
«Наши операции были по своему типу близки к украинским, с той лишь разницей, что мы выбирали сёла, где преобладало польское население, потому что благодаря этому нам было легче прикончить украинцев. Не было в этих акциях никакой жалости, никаких извинений. Не мог я жаловаться и на своих товарищей по оружию. Только «Твардый», который имел личные претензии к украинцам, превосходил сам себя. Когда мы входили в украинский дом, наш «Вилусько» становился буквально безумным… Я с «Луисом» преимущественно вставали под двери и окна, а полубессознательный «Твардый»… бросался на окаменевших украинцев и резал их на куски... Однажды собрали три украинские семьи в одном доме, и «Твардый» решил прикончить их «весело». Надел найденную на полке шляпу, взял со стола скрипку, начал играть на ней. Разделил украинцев на четыре группы и при звуках музыки приказал им петь «Тут взгорье, там долина, в дупе будет Украина …». И под угрозой моего пистолета бедолаги пели, аж стекла в окнах дрожали. Это была их последняя песня. После окончания концерта «Твардый» так живо принялся за работу, что мы с «Луисом» удрали в сени, чтобы и нас ошибочно не зарезал…»
Желая положить конец истреблению, Москва в июле 1945 года договорилась с Варшавой об обмене населением.  
Проживавшие в Союзе поляки и евреи, которые до Второй мировой были жителями Польши, получали возможность переселиться на родину, а белорусы, украинцы, литовцы Польши могли переехать в СССР. С февраля по октябрь 1946 года более миллиона поляков и евреев убыли в Польшу, а взамен в СССР переехали примерно 518 тысяч человек. Сроки окончания акции несколько раз продлевались.
Однако далеко не все были готовы покидать родные дома. После «размена» населения на Юго-Востоке ПНР осталось немало тех, кого польское руководство, теперь уже коммунистическое, сочло недостаточно расово-чистыми.
Было принято решение об их насильственной депортации, но теперь уже не в СССР, а на бывшие территории Германии, подаренные Сталиным Польше. Формальным предлогом для начала операции, попадающей по всем параметрам под определение «геноцид» и получившей кодовое название «Висла», послужила гибель заместителя министра национальной обороны Польши генерала Кароля Сверчевского, который был убит якобы в бою с боевиками УПА 28 марта 1947 года под селом Яблоньки.
Обстоятельства его смерти до сих пор вызывают горячие споры. Сверчевский был советским генералом, и соответственно, «чужаком». А в те времена в Польше шла довольно жестокая борьба за власть.
В 4 часа утра 28 апреля 1947 года примерно 17 тысяч солдат из состава шести дивизий Войска Польского совместно с отрядами национальной Службы безопасности взяли в кольцо районы компактного проживания украинцев. На сборы выселяемым давали два часа. Оставленное имущество было разграблено солдатами и польскими односельчанами.
Депортированных заселяли в  немецкие заброшенные дома, большая часть которых была разрушена в ходе боевых действий. Украинцам запретили строить свои церкви, открывать национальные школы. Под запретом оказалась украинская речь. Власти Польши жёстко преследовали любые попытки украинцев сохранить  национально-культурные традиции даже в быту.
Всего депортации подверглись до 150 тысяч человек – украинцев, белорусов, русинов, лемков. Множество сёл и деревень было сожжено в ходе зачисток; сейчас там пустыри и леса.
Утверждение поляков о том, что понятия «западный украинец» и «бандеровец» тождественны, несостоятельно. Ведь на Западной Украине после проведения крупномасштабных войсковых операций против ОУН-УПА, важнейшую роль в борьбе с бандподпольем сыграли сотрудники  территориальных органов МГБ, милиции, бойцы истребительных батальонов и отрядов самообороны. То есть местные жители – те самые «западенцы», с оружием в руках выступившие против банд националистов.
Сегодня, как и много лет назад, Варшава пытается направлять в нужную ей сторону террористические банды украинских националистов, и всерьез примеряется к Галиции и прочим «Восточным кресам».
Но и в России, в том числе и среди депутатов Госудумы, находятся люди, обсуждающие возможность «раздела» Украины с Польшей. А ведь помимо тех, кто сегодня называет себя «украинцами», на Западной Украине проживает значительное количество самых настоящих великороссов. То есть люди, обличённые властью и авторитетом, призывают отдать древние русские земли Галицко-Волынского княжества с русским же населением во власть «рестетутов» и «осадников», «Твардых» и «Луисов», что приведёт к новому геноциду.
Возможно,  кто-то полагает, что совместный с Варшавой раздел Украины (хотя бы на зоны влияния) сделает Польшу если не союзником, то хотя бы лояльным соседом. Надеяться на это в высшей степени наивно.
Глава польского внешнеполитического ведомства Витольд Ващиковский, выступая недавно в эфире «Польского радио», прямо дал понять, что никакие проблемы в польско-украинских отношениях не изменят антироссийской политики Варшавы. Польский министр сказал, что, несмотря на свое разочарование по поводу нынешних отношений между двумя странами и «отсутствие прогресса после начала польско-украинского диалога»  Польша приветствует и поддерживает проевропейские устремления Украины, а также выступает против «российской аннексии Крыма».


Заметки народного политолога

Не брат ты мне…



Медленный, но верный рост агрессивности «таджико-узбеков», осевших в нашей стране – это «новая реальность» России. Она того же порядка, что и проблема «беженцев» в Западной Европе. Отличие только в масштабах.
Европу «беженцы» и «трудовые мигранты» почти покорили. Пройдут ещё два-три десятилетия, и они будут резать и жарить толерантных европейцев на улицах и площадях этой самой Европы. Потому что они победители.
Если кто-то думает, что наши «таджико-узбеки» будут жить и действовать по-другому, то он просто ничего не понимает. Эпоха «добрых московских дворников» из Средней Азии уже прошла.

Подробнее...
И не друг, и не враг, а так… (из монологов юродивого)



Брат мой!
Любишь ты себя, дела и заботы свои до крайней крайности. И даже людей наших и державу почти убедил, что не будет ей от тебя ущерба.
Но у тебя, как гласит поговорка, «короткие ноги» оказались. И все это увидели. Как только мы постановили вручить надёжным и достойным своим меч потяжелее да поострее, тут ты весь и раскрылся: мол, сразу ударю всех насмерть.

Подробнее...
«Эх, российская дорога…»



Восточной Европе, и особенно Прибалтике, сильно повезло. Теперь у них дороги хорошие будут. А всё потому, что из-за океана пришло указание эти самые дороги улучшить – укрепить и расширить.
Тьфу! Чуть было не сказал, как Горбачёв, «углубить», с ударением на втором слоге…
Дороги нужны танкам американским, которые у наших границ. Они сюда, как известно, добрались почти без потерь, если не считать, что в дороге слегка повредились. А кое-какие и вовсе не доехали…
Зато теперь, как обещали в Пентагоне, всё будет хорошо.

Подробнее...
Либеральный элемент на фоне реальной войны



Война информационная, война экономическая, просто война…
Это реальность, причём, ежедневная, без выходных и перерывов на праздники. И вот уже у нас нет-нет да и сравнивают Россию и Израиль. Точнее, вспоминают известную формулу, бытующую в Израиле независимо от того, какая по счёту война на дворе: «Мы – воюющее государство».
Ну да, воюющее. А мы чем хуже? Нам тоже не слабо…
Вот тут и начинается «засада». У большинства наших сограждан слово «война» особого ужаса не вызывает. Да, война – это плохо и тяжело, но всё же знакомо, хотя бы на уровне исторической памяти: «Впереди враг, рядом свои, и наше дело правое…»

Подробнее...
Яндекс.Метрика