На что обиделся президент Земан и о чём промолчал премьер Медведев

Ноябрьский визит в Москву чешского президента Милоша Земана ознаменовался скандалом, едва не сорвавшим его встречу с премьером Дмитрием Медведевым.
Высокого гостя из Праги не на шутку возмутила обнаруженная его помощниками публикация на сайте телеканала «Звезда», рассказывающая о событиях «пражской весны» 1968 года. Известный своими резкими высказываниями пан Земан назвал автора статьи историка Леонида Масловского сумасшедшим, а его творение – полной бессмыслицей.
На переговорах с Медведевым чешский президент заявил, что из Праги ему советовали прервать из-за этой статьи визит и вернуться домой. Он потребовал от премьера России публично отмежеваться от позиции автора, что Медведев тут же и сделал.

Не дремала и редакция «Звезды», моментально удалившая «скандальный» текст со своего сайта. Глава армейского медиахолдинга Алексей Пиманов поспешно заявил, что публикация совпала с визитом чешского президента «по несчастливому стечению обстоятельств» и сотрудничество с её автором (кстати, внештатным) продолжаться не будет.
Проявленная Медведевым и Пимановым готовность как можно скорее замять скандал и удовлетворить требования гостя легко объяснима. Милош Земан является одним из немногих европейских политиков, который достаточно последовательно выступает за снятие санкций с России и даже допускает, что Крым может быть признан российским. И хотя ни дома, ни в Европе к нему особо никто не прислушивается (в парламентской Чехии у президента нет реальных полномочий), Москва сейчас не в том положении, чтобы разбрасываться даже такими друзьями.
Также понятно и возмущение Земана. «Пражская весна» является его личной болью: за несогласие с вводом в страну советских войск 26-летнего Милоша тогда исключили из чехословацкой компартии. Опять же, любому человеку неприятно, когда о твоей родине пишут в иностранной прессе что-то нелицеприятное. Тем более, если он является главой государства, пусть даже номинальным.
Конечно, не очень хорошо, когда материалы, касающиеся, мягко говоря, неоднозначных эпизодов истории отношений России с той или иной страной, появляются на сайте государственного телеканала именно в тот момент, когда к нам приезжает ее президент. Можно ведь поставить текст и попозже, тем более, что ни к какой круглой годовщине он не привязан. Ну тут уже вопросы не к автору, а к редакции.    
Другое дело, что ничего особо страшного и обидного для чехов Леонид Масловский не написал. Смысл его статьи состоял в том, что в 1968-м ввод советских войск в ЧССР не позволил Западу осуществить в этой стране «бархатную революцию» и на двадцать с лишним лет сохранил мир и согласие в Восточной Европе. Мысль, возможно, спорная, но никак не новая. С подобными рассуждениями выступают многие историки, придерживающиеся левых взглядов и ностальгирующие по былой мощи Советского Союза. В принципе, даже на Западе не отрицают, что если бы в ночь с 20 на 21 августа 1968 года дивизии стран Организации Варшавского Договора (помимо наших, там были еще немцы, поляки, венгры и болгары) не появились в Чехословакии, несколько позже там могли оказаться войска НАТО. По крайней мере, вопрос о возвращении ФРГ Судетской области прорабатывался в штабах альянса вполне предметно.
Более того, при проведении операции «Дунай» жертвы среди мирного населения были минимальны и никак не сопоставимыми с теми, что появлялись в ходе «миротворческих» акций натовцев и американцев. Опять же, никаких зверств и массовых бессудных расстрелов безоружных в 1968-м не было, что признают (правда, сквозь зубы) сами чехи со словаками.
Однако в статье Масловского пана Земана особо возмутил пассаж, к «пражской весне» отношения не имеющий. Говоря о причинах роста в Чехословакии антисоветских настроений в середине 1960-х, историк назвал в качестве одной из них то, что она «не воевала против Советского Союза и не испытывала чувства вины перед нашей страной», а затем добавил, что русской крови по вине чехов было пролито немало, поскольку «Чехословакия с 1938 года и все время войны поставляла в войска Германии огромное количество оружия, из которого убивали советских солдат и мирных жителей нашей страны». Земан посчитал эту фразу гнусным поклепом, поскольку оккупированная немцами Чехословакия не была в тот период самостоятельным государством и поэтому не могла никому ничего поставлять.
Возможно, Масловский выразился неуклюже, но суть передал верно. Вплоть до мая 1945-го Чехия, называвшаяся тогда протекторатом Богемия и Моравия, являлась настоящей оружейной кузницей вермахта. Там производилась бронетехника, артиллерийские установки, стрелковое вооружение, авиационные моторы, самолёты, автомашины, боеприпасы и многое другое, потребное для войны.
Причём, работали чехи на оккупантов не за страх, а за совесть, истово, ретиво и с выдумкой. Объемы выпуска продукции неуклонно росли, процент брака был минимален, сколь-нибудь заметных актов саботажа не отмечалось. На пражском предприятии ЧКД было разработано и выпускалось в огромных количествах противотанковое орудие «Хетцер», признанное специалистами «идеальным оружием ближнего боя». От метких попаданий этой чисто чешской разработки сгорели сотни наших танков.
Никаких сомнений в лояльности работяг из Праги, Брно и Пльзеня у немцев не было; одной из главных опор оккупантов в стране являлся «Национальный центральный рабочий профсоюз», объединявший до полумиллиона человек. Нацисты были настолько уверены в своих чешских подданных, что доверили им производство «чудо-оружия» – реактивного истребителя Ме-262. Вины чехов в том, что он так и не стал «последней надеждой Германии» нет, они старались как могли. Просто времени не хватило.
Эффективность и качество труда обитателей протектората стали одной из причин того, что немцы не формировали из чехов национальных частей для отправки на фронт. Они были полезнее в тылу. Однако добровольцам, коих было немало, не отказывали, и десятки тысяч уроженцев Богемии и Моравии влились в вермахт и войска СС. 
При этом сколь-нибудь заметного сопротивления оккупантам в Чехии в годы войны не было, малочисленное подполье действовало вяло и неактивно. В 1942-м англичане попытались стимулировать народное недовольство, забросив в Прагу диверсантов Яна Кубиша и Йозефа Габчека для убийства протектора Богемии и Моравии Гейдриха. Те, собрав небольшую группу соратников, с задачей справились и героически погибли, отстреливаясь от эсэсовцев в пражском соборе Кирилла и Мефодия. Но смерть патриотов была напрасной, чехи на борьбу не поднялись, предпочтя добросовестно трудится на благо германских хозяев. Конечно, после смерти Гейдриха нацисты провели ряд акций устрашения, расстреляв несколько сот пражан, пойманных во время облав, и уничтожив вместе с населением деревни Лидице, Лежаки и Евичко (широкой публике известна только первая).
Впрочем, на оккупированных землях Польши, Украины, Белоруссии и России гитлеровцы устраивали куда более страшные и масштабные расправы, однако это только усиливало сопротивление захватчикам. В Богемии с Моравией такого не наблюдалось. Так что считать чехов «жертвами произвола и жестокости оккупантов» можно лишь с очень большими оговорками.
Встрепенулись чехи только после того, как пал Берлин. 5 мая 1945-го Прага восстала. Город моментально расцвел национальными триколорами, на улицах появились баррикады, по немцам стали стрелять из окон и подворотен.
Большого военного смысла в восстании не было, Германия уже была разбита, до её полной капитуляции оставались считанные дни. Зато был немалый политический резон: вождям повстанцев очень хотелось предъявить союзникам освобождённую собственными силами столицу с заседающим в ней национальным правительством. При таком раскладе Чехия вполне могла рассчитывать на включение в число стран-победительниц, благо, вдохновляющих примеров хватало – Франция, Румыния, Болгария.    
Но у чехов не задалось. Чтобы пробить «пражскую пробку», мешавшую его войскам отходить на запад, командующий группой армий «Центр» фельдмаршал Шёрнер бросил на город войска с танками и артиллерией. Уже через сутки стало ясно, что восстание терпит поражение. Пражское радио на всех частотах призывало командование союзников спасти чешскую столицу. Откликнулись русские. Потери советских войск в Пражской операции составили пятьдесят тысяч убитых и раненых; их вполне можно было избежать, если бы не амбиции чешских политиков…
Приведённые факты достаточно широко известны, и при желании премьеру Медведеву было, что возразить президенту Земану в ответ на его возмущение фразой историка Масловского о пролитой по вине его соотечественников русской крови. Но Дмитрий Анатольевич этого делать не стал.
Между тем, список встречных претензий чехам с нашей стороны мог бы выглядеть не менее внушительно.
Например, с какого рожна они с завидным упорством пытаются утыкать просторы России от Волги до Дальнего Востока монументами белочехам, поднявшим в мае 1918-го антисоветский мятеж и раздувшим пожар гражданской войны. Понятно, что близится столетие этого события, - ну, так и отмечали бы у себя дома. Ведь несмотря на прошедшие с той поры десятилетия, в России до сих пор недобрым словом вспоминают «подвиги» легионеров, ограбивших полстраны, перевешавших, расстрелявших и переколовших штыками тысячи русских, обрекших на смерть зимой 1919-1920 годов множество беженцев, следовавших за отступающей армией Колчака, да ещё и предавших доверившегося им адмирала.
И ладно бы, воздвигали памятники на кладбищах, где похоронены легионеры (как это, кстати, и предусмотрено двусторонним соглашением), так нет, чехам надо, чтобы они стояли в центрах российских городов. Да ещё, чтобы на них были надписи по-русски, требующие склонить голову перед памятью «храбрых борцов за свободу и самостоятельность своей земли, России и всего славянства, отдавших жизни за возрождение человечества».      
В этом же контексте стоило поговорить и о регулярно происходящих инцидентах с осквернением стоящего в Праге памятника маршалу Ивану Коневу, войска которого освободили чешскую столицу в мае 1945-го. Последний такой эпизод произошёл совсем недавно, в ночь с 23 на 24 ноября, в аккурат во время визита президента Земана в Россию. И как быть с заявлениями пражских муниципальных властей, предлагающих перенести памятник советскому маршалу на территорию российского посольства, поскольку он «не отвечает нынешним реалиям»? 
Кроме того, можно было поинтересоваться отношением пана Милоша к набирающей у него на родине обороты кампании по героизации «власовцев». Регулярно выходящие в Чехии книжки и статьи рассказывают о том, что именно предатели из РОА, а не солдаты Конева спасли столицу страны от гитлеровцев. Недавно прошла презентация очередного «труда» на эту тему под названием «Власовцы в боях за Прагу», автором которого стал бывший директор чешского Института изучения тоталитарных режимов доктор Павел Жичек. Об уровне компетентности этого «учёного» красноречиво говорит то, что в своей книжице он упорно именует Власова генерал-полковником, хотя и в РККА, и в РОА он был генерал-лейтенантом.
Боестолкновения между «власовцами» и гитлеровцами в столице Чехии в мае 1945-го действительно были, но длились лишь несколько часов и завершились перемирием, после чего «спасители Праги» стремительно рванули навстречу американцам, дабы избежать встречи с дивизиями Конева и офицерами СМЕРШ. Вопреки утверждениям Жичека и ему подобных, представляющих изменников из РОА «настоящими русскими патриотами, пришедшими на выручку братьям-славянам», «власовцы» вступили в бой с немцами, стремясь добиться благосклонности западных союзников и спасти свою шкуру.
Возможное замечание пана Земана о том, что прославление генерала-предателя (кстати, в Праге даже не появлявшегося) и его подручных в Чехии является инициативой частных лиц, не прокатит: наиболее активный рупор «власовщины» журнал «Русское слово» финансируется министерством культуры страны. С другой стороны, так возмутившая чешского президента статья историка Масловского – тоже мнение частного лица.
Но, увы, ничего этого Милош Земан от премьера Медведева не услышал. И, наверное, не услышит. Какие счеты могут быть между друзьями… Вот только потом нашему премьер-министру не стоит удивляться, что эти друзья постоянно предъявляют нам счета к оплате.