Понедельник, января 22, 2018

То ли праздник, то ли выборы

В последнее предновогоднее воскресенье наконец-то завершилась скандальная и малопонятная для непосвящённых история то ли с «муниципальным праздником», то ли с «оппозиционным митингом» в политическом треугольнике Яшин-Гудков-Навальный. Завершилась, как водится, до крайности символически…
Штатный оппозиционер и «муниципальный деятель» (так про него написано в Википедии) Илья Яшин придумал новое политическое ноу-хау – проводить оппозиционные сходки под видом «муниципальных праздников», которые местные советы депутатов могут организовывать на подведомственной им территории.

Ну что ж… придумка есть – дело за её реализацией. То есть за «муниципальным праздником» под странноватым названием «День свободных выборов», который должен был состояться где-то на территории Красносельского района города Москвы. Мундеп Яшин так сказал.
Все это очень мило, но московские власти уже в мэрии подло поинтересовались: а что это за праздник такой? Чего, собственно, праздновать собираетесь? Где сценарий? Где список аттракционов и участников? Где музыкальное сопровождение? Где обоснование важности мероприятия для жителей Красносельского района? Где, наконец, смета? Ах, нету ничего такого… Ну, тогда и согласия на проведение фиктивного мероприятия не получите.
Яшин в ответ заистерил. Но тут некстати вылез другой оппозиционер, Гудков-младший, и подал в мэрию заявку на проведение нормального политического митинга на давно освоенном белоленточной публикой проспекте Сахарова. И согласие в мэрии получил! Причём, посодействовал этому главред «Эха Москвы» Алексей Венедиктов. И, вроде, всё для Яшина-Навального-Гудкова получилось очень неплохо, но Яшин внезапно от участия в политическом митинге отказался: мол или «муниципальный праздник», или ничего!
Изумленный Гудков уже удовлетворённую заявку на политический митинг отозвал (случай уникальный), а слегка обалдевший от такого поворота сюжета Алексей Венедиктов даже заявил в эфире «Эха Москвы»:
«Яшин поступил нечестно по отношение к Гудкову, который его поддерживал, который собирал для него подписи муниципальных депутатов. Он поступил нечестно…»
    В данном случае с главредом «Эха» можно согласиться: ну да, нечестно, поступил «муниципальный деятель», и не в первый раз. И не он первый, и не он последний; из поступков разной степени подлости политическая деятельность состоит процентов этак на восемьдесят...
Но вопрос-то не в том, как поступил тот или иной политдеятель, а зачем он поступил именно так? Какой такой профит из нечестности-подлости-предательства и т.д. извлёк?
Этот вопрос особенно интересен в связи с тем, что история с «митинго-праздником-или-как-его-там» не закончилась. Получивший оплеуху в прямом эфире самого-самого либерального радио Яшин заметался и начал судорожно искать способ как-то «исправить ситуацию». И нашёл-таки: придумал провести вместо митинга на Сахарова «встречу депутатов с избирателями» в Лермонтовском сквере, что рядом с выходом из станции метро «Красные ворота».
Место это для столицы примечательное и где-то даже знаменитое, дважды попавшее в шедевры советского кино. Один сюжет помнят все: скверик фигурирует в «Джентльменах удачи», когда бандит Косой (Савелий Крамаров) узнаёт место встречи с барыгой: «Вот мужик в пиджаке!» и показывает на памятник Лермонтову.
Второй сюжет тоже многие помнят, но не все связывают с местом. Речь идет о сценке из «Бриллиантовой руки», в которой товарищ Горбунков (Юрий Никулин), ожидающий вот-вот встретить  охотников за его бриллиантовой рукой, спускается по какой-то спиральной лестнице и встречает страховидного амбала с бородой и брелком в руках. Тот что-то спрашивает, Горбунков от ужаса теряет дар речи и начинает непонятно жестикулировать.
- Ты что, немой? - спрашивает страхолюдный бородач. - Да! Понятно...
Юмор не бог весть какой, но дело не в нём, а в месте действия, Знатоки кино и местные жители знают, что сценка эта снималась на лестнице, ведущей в подземный общественный туалет, расположенный… именно в Лермонтовском сквере.
В общем, опять повезло оппозиционерам с локацией. То была «болотная демонстрация», то теперь вот «туалетный митинг» нарисовался, который, кстати, никто не трогал, поскольку по закону «встречи с избирателями» депутаты могут проводить где угодно и когда угодно.
Продлился митинг недолго, народу собрал человек пятьсот (скверик-то маленький).
Теперь имеет смысл посмотреть на оценки деятельности мундепа Яшина:
«Это реальный п…. Он пошёл домой, толпа за ним. У подъезда сказал: «Спасибо, что проводили, без вас меня бы арестовали». И ушёл. Народ о…. и стоял ещё минут пятнадцать. Сначала ушли менты. Потом все разбрелись. Более эпического об… я не видела за жизнь…»
Это оценка «события» в твиттере оппозиционерки Люси Штейн, той самой, с «шекспировским мальчиком» и гипсовыми сиськами на подшефных домах.
А вот оценка в твиттере Навального, который на мероприятие предусмотрительно не пришёл, поскольку отправился подавать документы в Центризбирком:
«Илья Яшин – огромный молодец… Да, полиция сорвала проведение местного праздника, но он продавил собрание людей в сквере… И никто не был задержан. Очень хорошо. Маленькая победа…»
Собственно, это всё объясняет.   
Мундепу Яшину нафиг был не нужен никакой «муниципальный праздник», равно как и нормальный разрешённый митинг. Ему нужен был хайп и кипеш вокруг деятельности своего патрона и главного оппозиционного властителя наших ожиданий Навального, без которого и праздник не праздник, и выборы не выборы...
Он этот хайп и обеспечил. Причём, в самом подходящем для такого мероприятия месте. И даже удостоился похвалы от патрона.
И знаете что? К Яшину и Навальному вопросов нет – жулики они и есть жулики. А вот к тем, кто за них голосует и на такие встречи всё ещё ходит, вопросы есть. Но они сугубо риторические, и задавать их смысла нет. Остаётся только посоветовать: впредь думайте лучше, когда речь заходит о свободных выборах.

Григорий Рожнов

Заметки

Категорический императив



Всем нам ещё со времён не к ночи будь помянутой перестройки известно, что начинать нужно с себя. Собрались мы как-то раз в нашей избе-читальне, потолковали-проанализировали ситуацию и пришли к выводу: «Так жить нельзя!»
Вопрос «Кто виноват?» в силу полного отсутствия у него судебной перспективы обсуждать не стали.
И тогда с неизбежностью восхода солнца встал ещё один великий русский вопрос: «С чего начать?»

«В тренде» с Нуреевым


     
Что ни говори, а начальственная должность, пусть даже самой пустячная, существенно развивает человеческие способности, в частности, верхний политический нюх, которому любая элитная легавая позавидовать может.
Вот, взять хотя бы наше районное начальство. Прослышало оно о премьере балета «Нуреев» в Большом театре и решило продемонстрировать вышестоящему начальству, что оно тоже «в тренде». И ещё так потрендить может, как и в Москве не снилось.

Без руля



Как я уже неоднократно сообщал, победа в Великой Отечественной войне была достигнута «вопреки Сталину». Как это делается, сейчас объясню.
Механизм прост, как табуретка. Для наглядности предлагаю провести мысленный эксперимент. Некая вооружённая банда терроризирует ваш дачный посёлок. Вы всеми силами пытаетесь дать ей отпор, но руководство вашего дачного кооператива вкупе с местным полицейским начальством создают невыносимые условия для жизни дачников, пытающихся организовать самооборону: отбирают у вас дробовики, вилы, ухваты и рогатки.

«Я, Гней Помпей!..»



Услыхал я, что первое лицо нашего богоспасаемого государства будет участвовать в выборах как самовыдвиженец. Да и ни о каких теледебатах он ни слова не сказал.
И это правильно. У главного лица дел по горло и некогда ему на всякие глупые вопросы раз за разом отвечать.
На пресс-конференции он и так всё сказал. А дебаты, на которые бывшая хозяйка борделя «Дом-2» всё время рвётся, пусть другие промеж собой устраивают. И вообще, дебаты – слишком серьезная вещь, чтобы её политикам доверять. Иной в режиме реального времени такое может ляпнуть, что авторитету его партии великая убыль случится. Стало быть, формировать бригады для теледебатов надо из юмористов и пародистов, для которых языком работать и народ потешать – профессия, а не отхожий сезонный промысел.