Суббота, мая 26, 2018

Формула русской государственности (часть 2)

Наверняка кто-то скажет, что под «СССР 2.0» имеется в виду социально-экономическая система. Но кто же против справедливой общественно-экономической системы? Оставим в стороне проблему содержания понятия социальной справедливости, по-разному решавшуюся ещё Платном и Аристотелем, отметив при этом, что социально-экономическая система немыслима без системы государственной, определяющей её основные параметры.

Зависимость между ними не всегда прямая, но весьма существенная. Помнится, после Второй мировой войны Англия была вынуждена силою обстоятельств строить социализм, - хотя и не советского толка, - и построила. Его элементы – национализация важнейших отраслей экономики, бесплатное здравоохранение и образование – не затронули даже годы правления Маргарет Тэтчер. А ведь в послевоенной Англии, потерявшей все свои колонии и оказавшейся в самом отчаянном положении, в условиях монархии был построен именно социализм, создано собственное ядерное оружие и, что самое главное, страна выжила.
И что, прикажете верить, что все эти успехи были достигнуты «вопреки» монархии, а сам Георг VI не имеет к этому отношения? Но оставим до времени сию тему в покое и перейдем непосредственно к вопросу наиболее оптимального государственного устроения России, коль уж речь зашла о её «проектах» (в кавычках и без оных). При этом базироваться следует не на неких абстрактных и новомодных учениях, от которых за версту несет господствующей идеологией, а на опыте – высшей форме человеческого знания. К сожалению, рефлексии на тему наиболее желательного и наилучшего государственного устроения России слишком мало. Очевидно, считается, что действующая Конституция зафиксировала некий желанный оптимум, и история, по выражению героя М.Е.Салтыкова-Щедрина, «прекратила течение свое».
Показательно, что с нетривиальным для исторической и правовой наук взглядом на Русскую историю и форму её государственности выступили филологи-пушкинисты, анализировавшие «Бориса Годунова». Не будучи связанными условностями и правилами, присущими цеху историков и правоведов, филологи могли позволить себе достаточно широкие и неожиданные обобщения. И хотя речь шла о пушкинской трагедии, главный посыл литературоведов ясен и однозначен.
Пушкин, писали они, обнаружил «порочный круг русской истории, который и составлял единственную трагическую коллизию в истории Московии: самодержавие порождает Смуту, а Смута порождает самодержавие, и ничего другого быть не может».
В «Борисе Годунове» Пушкин сделал для себя фундаментальное открытие, которое позднее (в 1830 году) он изложил в публицистической форме в рецензии на книгу Н.Полевого, - «Смута оказалась национальным русским явлением, имеющим причины, но не несущим никаких новых исторических следствий, так что история оказывалась «замкнутой» и обречённой на повторяющиеся переходы Самодержавия в Смуту, а Смуты – в Самодержавие». Это открытие соответствовало реальному положению вещей: порочный круг действительно и составлял единственную трагедию всей русской истории не только московского, но и петербургского периода.
Иные высказывались еще резче: «Обнаруживается порочный круг русской истории: революция европейского типа, заменяющая одни правовые нормы другими правовыми же, но более демократичными, в мире Годуновых и Шуйских, Пименов и юродивых невозможна; здесь возможна лишь смута, замещающая Бориса Гришкой, а Гришку –другим царём, но характер власти при этом остаётся неизменным…»
К аналогичному выводу пришел и анализировавший пушкинского «Бориса Годунова» филолог Ф.Раскольников: «Закономерность, которую обнаружил Пушкин не только в русской истории, но и в жизни вообще, можно обозначить как «закон волны или цикличности». Этому «закону», выражающемуся в смене дня и ночи, времен года, поколений и проч., подчиняется и ритм истории, и в нём осуществляется Судьба. Не христианское Провидение, как, вслед за Карамзиным, утверждают Энгельгардт и Непомнящий, а Судьба, Рок…»
В итоге получается «дурная бесконечность: воцарение при одобрении народа – восстание – гибель царя – новое воцарение – одобрение народа – гибель… Из этой бесконечности нет и не может быть выхода…»
Итак, Смута порождает Самодержавие, а сама история, по Пушкину, есть промысел Божий, спасающий Россию самодержавием. Что ж, проследим историю смут, которые пережила Россия, и попытаемся сделать из их опыта некие выводы относительно оптимальной формулы ее государственного устроения. И будем держать при этом в уме мысль Пушкина о том, что «Россия никогда ничего не имела общего с остальною Европою; что история её требует другой мысли, другой формулы…»
Понятно, что Пушкин для современных учёных не указ. Впрочем, непонятно, кто для них в настоящее время, кроме начальства, указ. Молчит академическая наука, хотя кому, казалось бы, как не так называемой «теории государства и права» и обсуждать её. Или хотя бы истории политических и правовых учений.
И невольно вспоминается известное речение, произнесенное 14 декабря 1825 года: «И жена его Конституция». Не менее красноречиво молчание политических лидеров и партий, обязанных в силу своего положения задумываться о перспективах государственности в откровенно кризисный период и хотя бы начинать дискуссии на эту тему.
Одним словом, о насущном государственном бытии России и стратегии её укрепления и перспектив не говорится практически ничего.
Попробуем восполнить в меру своих сил этот досадный пробел.
Длившаяся доброе десятилетие первая Смута привела к восстановлению монархии. Петровские реформы по сути демонтировали русскую монархию и привели к созданию абсолютизма на западный манер. Попытка переломить ситуацию, предпринятая Павлом Первым, была пресечена элитой на корню, и положение дел начало постепенно выправляться с началом царствования его внука, Николая Первого. Его сын начал великие реформы, воссоздавшие органы местного самоуправления – земства.
Вторая Смута, разразившаяся в 1905 году и, по внешней видимости, завершившаяся в марте 1917 года, привела к крушению монархии и попытке создания формально «республиканского» и «демократического правления» с его парламентаризмом. «Парламентаризм» продержался до октября месяца, уступив место советам.        

Заметки народного политолога

Ах, эта свадьба пела и плясала…



Отгремела на Темзе очередная королевская свадьба. Принц Гарри наконец-то женился.
Все кинулись обсуждать… нет не жену его, актёрку, а тёщу-негритянку. Девке завидовали – свезло; а пацану не очень. Всё, как у людей, хотя и королевская семья, но со своими скелетами в шкафу.
Наш конюх Пантелеич, в отличие от многих политологов на окладе, смотреть сей перформанс в записи отказался: свадьба – эка невидаль! А с другой-то стороны… не скажите…
Баба Лиза на свадьбе злая-презлая сидела. Не нравится ей невеста – ясный перец. Но тут тоже ничего удивительного (напоминание об утраченном колониальном господстве).

Подробнее...
По заслугам – и к ногтю (из монологов юродивого)



Брат мой!
Ты привечаешь и одариваешь тех, от образа которых мутит всех верных твоих.
Не могу знать, зачем ты так поступаешь, но, можно догадаться, что хочешь кому-то понравиться и делать особенные плезиры.
Не знаю, кто они, эти дальние и неизвестные, но ты давно переступил черту, за которой такие манеры были бы потребны.
Ты давно можешь говорить своим голосом. Поэтому стань приятным не тем, дальним, а ближним и верным своим, не заставляй их день и ночь скорбеть по тебе.

Подробнее...
«До Воркуты идут посылки долго…»



Заходим мы давеча с участковым Ёлкиным в наше сельпо (со служебного входа) и видим, как продавщица Люська одной рукой слезу платком утирает, а другой – в ящик всякое нужное кладёт: спички, мыло, тёплые носки, гречку…
- Ты, Люсьена, к войне, что ли, готовишься, али облагодетельствовать того, кто на зоне чалится? - спрашивает ее Ёлкин в шутливом тоне.
- Ему, вот, собираю, сердечному, - говорит Люська и кивает на висящий в глубине подсобки портрет.
Глянул я, а это портрет… нет, не девка срамная там изображена, не звезда Голливуда мужеского полу, а сам Герман Греф – начальник всего Сбербанка. Конечно же, у каждого свои идеалы, но не до такой же степени!

Подробнее...
Нам не дано предугадать, как наше слово отзовётся



Свободный интернет – дело, конечно, серьёзное и для всех важное. Ради этого и на демонстрацию выйти можно, кричалки покричать, плакатиками помахать…
Только на это вот что скажу. Побывал я давеча в одной частной фирме, большинство сотрудников которой молодые женщины, приехавшие в Москву. Газет они не читают, телевизор смотрят лишь на ночь (сериалы). Интернет же используют по назначению: кулинарные рецепты и погода. Всё.

Подробнее...