Карьерный рост «тогда» и «сейчас»: десять отличий не найдёте

«Дорогой друг! Зная мой несносный характер, Вы простите мне, что я, не попрощавшись и не повидав наших друзей, теперь с ними надолго рассталась. Потому как, ежели увижу вновь тех, кто нам с Вами дорог, так и решимости моей не станет, и буду я и далее тут жить без смысла, без цели. Нет заботы подлинной, нет дома дела для меня…»
Так писала, уезжая за границу, княгиня  Екатерина Романовна Дашкова  Ивану Ивановичу Шувалову.
«Като, (так ближний круг называл императрицу Екатерину), я чаю, в душе рада от меня избавиться. С некоторых пор нам вместе тяжело сталось…»

Зная правду о смерти супруга Екатерины императора Петра Третьего, а также и тайну гибели бывшего императора Иоанна Антоновича, эти женщины, когда-то близкие подруги, всё более отдалялись друг от друга, всё реже глядели друг другу в глаза и чаще молчали в присутствии друг друга.
Уехала «по-английски» Екатерина Романовна…
Муж умер давно; сын рос не таким, как хотелось, а дочь от природы нездоровая, капризная, уже судила мать. А главное, не было дела, не было труда, которого  искала её  натура и без которого не мыслила она своей жизни.
«Да полно, друг милый, будто и впрямь в России у кого дело есть!» - пытался ободрить ее Шувалов, сам понимая, что это не те слова.
Они встретятся в Европе, вместе попутешествуют. Шувалов представит Екатерину Романовну королю Франции… Пройдет ещё несколько лет, Иван Иванович возвратится в Россию. Позже, будучи обер-камергером двора, он, словно невзначай, за карточным столом императрицы подаст Екатерине странную на первый взгляд мысль.
В тот вечер говорили о живописи… Государыня показала гостям полученную в подарок от Строганова картину художницы Анжелики Кауфман. Рассматривая работу, Шувалов напомнил Екатерине, что великий Гейнсборо видит после себя именно Анжелику во главе британской королевской Академии Художеств. Императрица, усмехнувшись, высказалась в том смысле, что вот-де эти англичане вечно своею оригинальностью всех желают превзойти. Женщину в президенты Академии! Уловив в тоне Екатерины завистливые нотки, Иван Иванович весело предложил:  «А не утереть ли британцам нос? Тебе сам Бог велел, Като, в таком деле первою быть!..»
Быть первою… Шувалов прекрасно знал эту слабость Екатерины. И, приметив, как блеснули ее глаза, довершил уже по-деловому:
«В президентском кресле пусть Кирила Григорьевич (Разумовский, - Авт.)  как и  ныне сидит… а вот на директорство…»
Можно было не продолжать. Императрица поняла. Да и все поняли, кого именно, -  Дашкову, -  имел в виду Шувалов – смелую, властную, деятельную.  
Теперь оставалось сделать так, чтобы сама Дашкова согласилась. Но это было уже делом техники. Предложение было необычно, сулило столько хлопот, трудностей…
Указ о назначении Дашковой директором Петербургской Академии наук был подписан императрицей 24 января 1783 года. Екатерина Романовна приступила к своим обязанностям, то есть начала делать дело, к которому так стремилась её натура. А как она в нём преуспела – это уже другая история.