27 июля 2017
Культурный слой

Граф-«правозащитник»

Лев Толстой как предтеча современной оппозиции (Часть 1).
Будущий год богат на юбилеи. Помимо 100-летия со дня рождения Солженицына, которое Администрация президента намерена отмечать с особым размахом, мы будем праздновать 200–летие со дня рождения Ивана Тургенева, который в рекомендации властей не нуждается.
Возможно, не все помнят, но в том же 2018 году исполняется 190 лет со дня рождения первого на Руси правозащитника – писателя Льва Толстого.
Как о великом писателе о нём наслышаны все. А вот как о революционере, одержимом борце с царским режимом, православной церковью и защитнике государственных преступников помнит далеко не каждый. И на то имеются причины…

Примерно с середины 1930-х был создан жёсткий трафарет: Толстой – гениальный писатель и «зеркало русской революции». Точка.
Мелким шрифтом, правда, напоминалось о борьбе графа с царизмом и религиозным дурманом, в сносках – о его многочисленных заблуждениях по политической части.
Такая установка была не случайной. Поминать Толстого так, как воспринимался он при жизни современниками, было чревато политическими издержками. В условиях построения социализма подробное ознакомление широких народных масс с трудами Толстого-публициста, отодвинувшего далеко на задний план Толстого-писателя, было бы, как говаривали советские бойцы идеологического фронта, «теоретически несостоятельно и политически вредно».
Тем не менее, тома собрания сочинений писателя под редакцией его бывшего секретаря Владимира Черткова выходили регулярно, а самому Черткову, по предложению Сталина, устроили в 1936 году государственные похороны...
Однако политически сознательной советской молодежи было не до чтения толстых томов, а всё нужное о графе уже сказал Ленин в своих статьях о нём (культиватор «самой утонченной и потому особенно омерзительной поповщины», «истасканный, истеричный хлюпик, называемый русским интеллигентом», «помещик, юродствующий во Христе»).
Последнее, правда, звучало как сущее издевательство, но уже не над графом Толстым, а над православными, поскольку юродство во Христе признаётся у них одной из высших форм святости, а от православной веры, православных святых, икон, мощей и таинств Толстого начинало на глазах корёжить, и он принимался богохульствовать.
Но для разъяснения учения Льва Николаевича в арсенале партии имелись статьи Ленина, спорить с которым было равносильно самоубийству. В итоге в школах и университетах «проходили» и штудировали Толстого как автора «Войны и мира», «Анны Карениной», «Севастопольских рассказов»; в меньшей степени – «Смерти Ивана Ильича» и «Воскресения» в качестве «дополнительной литературы».
Но всё это сторонний взгляд на Толстого. А сам он не раз и не два говорил, что хвалить его за написание «Войны и Мира» и «Анны Карениной» всё равно, что хвалить Эдиссона за то, что он-де, хорошо танцует мазурку.
Своему зятю Михаилу Сухотину он сказал однажды, что «Война и мир» сослужила роль приманки, без которой читатели, может быть, с Толстым и не ознакомились бы. Ну, а те, кто остановился на «Войне и мире», никакого понятия о Толстом не имеют. То же самое он говорил своему секретарю и биографу Николаю Гусеву.
Главным делом своей жизни Толстой считал создание новой религии, а себя видел апостолом новой веры, «реформатором» христианства покруче Мартина Лютера.
То, что проповедовал Толстой, являлось, по сути, тривиальной и примитивной ересью, коих было в изобилии в истории христианства. Но у этой ереси нашлись свои адепты и причиной тому стал литературный талант графа. Публика считала (да и сейчас бытует такое мнение), что гениальный писатель, непременно является гением во всех прочих областях. Пример Толстого показывает, что гениальный писатель и умный человек – это разные вещи.
«Религия» Толстого даёт ключ к социально-политическим воззрениям графа и их практическому преломлению, в том числе и в области идеологии и практики правозащиты.
Главные постулаты политического «толстовства» состояли в следующем:
- моя страна всегда неправа;
- государство есть зло;
- начальники моего государства – убийцы (по определению) и набор человеческих пороков;
- Россия – «тюрьма народов».
В практическом плане это проявлялось в защите прав меньшинств (цареубийц, террористов, сектантов, богохульников, уклонистов от воинской службы и т.д.) и всемерной апелляции к зарубежному общественному мнению.
Таким образом, графа Толстого можно с полным правом назвать основоположником современной «правозащитной идеологии».

Борис Куркин

Добавление комментариев:
Имя
Текст
Ввведите ответ на контрольный вопрос в синем поле:
Какой сейчас год по календарю?
Читайте в рубрике
Лев Толстой как предтеча современной оппозиции (Часть 4).
читать далее >>
08 августа 2017
Лев Толстой как предтеча современной оппозиции (Часть 3).
читать далее >>
03 августа 2017
Лев Толстой как предтеча современной оппозиции (Часть 2).
читать далее >>
31 июля 2017
Лев Толстой как предтеча современной оппозиции (Часть 1).
читать далее >>
27 июля 2017