17 марта 2017
Культурный слой

Юбилей по разнарядке

Памятные даты как индикатор самооценки власти.
Двухсотлетие со дня рождения Гоголя в 2009 году прошло в России почти незаметно. О юбилее классика вспомнили лишь в Малом театре, хотя широким народным массам о том событии сообщили лишь вскользь.
Похоже, что нынешнее высокое руководство, в отличие от сталинского, пришло к выводу, что Гоголи и Щедрины выполнили свою историческую миссию и государство в них больше не нуждается. Вот и 165-летие со дня смерти великого писателя, которое пришлось на 4 марта нынешнего года, тоже прошло почти незаметно.
Но это, право же, не всегда плохо.

Вот, к примеру, матёрый и здравствующий ныне знаток Гоголя И.Золотусский договорился до того, что капитан Копейкин из «Мёртвых душ» является «комическим персонажем». Вероятно, пушкинский Дубровский, по Золотусскому, тоже комический персонаж…
Гоголю явно не везло с оценками его творчества и при жизни, и после смерти. Ни в досоветские времена, ни в советские, ни в нынешние антисоветские. И в этом трогательное единодушие филологов самых разных эпох и направлений. Им не мешало видеть в Гоголе «обличителя» даже то, что отрицательные персонажи выписаны у него с любовью.
Вот такое эстетическое и профессиональное нечувствие. Показательно и то, что, как дореволюционные, так и советские литературоведы жёстко порицали Гоголя за «уход в религиозный мистицизм», - так что предтечей бесноватого Емельяна Ярославского (Губельмана) можно с полным правом считать «неистового Виссариона» Белинского, а между ними поместились дореволюционные филологи, которых никто не вызывал на ковёр в партком.
В числе тех, кто увидел в «Мертвых душах» обличение России, находились и чистые души, вроде графа Ф.Толстого-Американца (того самого, что «ночной разбойник, дуэлист, в Камчатку сослан был, вернулся алеутом»). Он открыто называл Гоголя врагом России и говорил, «что его следует в кандалах отправить в Сибирь». Ну, точно так же, как Иван Иванович Ивана Никифоровича.
И во все времена в нем видели «обличителя самодержавия и крепостничества». А в позднесоветские годы даже и представителем «критического реализма» – предшественника реализма «социалистического». Белой вороной в этом ряду был В.Набоков. «Непонятно, какой надо иметь склад ума, чтобы увидеть в Гоголе предшественника «натуральной школы» и реалистического живописания русской жизни», - писал он, видевший в «Мертвых душах» «гигантскую эпическую поэму». «Искать в «Мёртвых душах» подлинную русскую действительность, - говорил он, - так же бесполезно, как и представлять себе Данию на основе частного происшествия в туманном Эльсиноре…»
Но более, нежели самодержавию и крепостничеству доставалось от гоголеведов изображённому Гоголем русскому мужику. Причём, как до революции, так и после неё – от отца славянофильства С.Аксакова, назвавшего героев «Мёртвых душ» «сборищем человеческих уродов», до либералов нашего времени включительно.
Особенно «повезло» двум мужикам из первой сцены «Мёртвых душ», которые обсуждали вопрос, доедет ли колесо до Москвы и Казани. Досталось русским мужикам и от дореволюционного литератора И.Анненского, видевшего в них главное отличие от бессловесных лишь в способности «напиваться до бесчувствия», и от советских исследователей вроде В.Гиппиуса, считавших мужиков «уродами», и Г.Гуковского, напоминавшего читателю о комически нелепом пьяном разговоре, в котором звучит беспросветная тоска «идиотизма деревенской жизни», и бывшего советского, ставшего антисоветским, И.Сермана, со вздохом дававшего понять, что эти мужики «тоже люди», хотя и не вполне.
Этому же учат и сугубо современные «учебные пособия по Гоголю», предназначенные для тех, кто будет учить в светлом будущем наших внуков.
Однако ж насчёт «идиотизма деревенской жизни» – это уже не к Гоголю, а Марксу с Энгельсом. И тут впору перефразировать гоголевскую Коробочку: «Почём бродит  призрак коммунизма?»
Единственным, кто вступился за двух русских мужиков, стал аристократ В.Набоков, характеризовавший их диалог в качестве чисто умозрительного:
«Это раздумья типа «быть или не быть» на примитивном уровне. Беседующие не знают, едет ли бричка в Москву... Мужики не заинтересованы в точном маршруте брички; их занимает лишь отвлечённая проблема воображаемой поломки колеса в условиях воображаемых расстояний, и эта проблема поднимается до уровня высочайшей абстракции, оттого что им неизвестно – а главное, безразлично – расстояние от NN (воображаемой точки) до Москвы, Казани или Тимбукту. Они олицетворяют поразительную творческую способность русских, так прекрасно подтверждаемую вдохновением Гоголя, действовать в пустоте. Фантазия бесценна лишь тогда, когда она бесцельна. Размышления двух мужиков не основаны ни на чем осязаемом и не приводят ни к каким ощутимым результатам; но так рождаются философия и поэзия…»
Так антисоветчик Набоков «умыл» профессиональных «советчиков», которых поила-кормила советская власть, постоянно улучавшая жилищные и прочие материальные условия существования «ведущих теоретиков и историков русской литературы».
Но даже их голоса сегодня не слышны. Не интересен Гоголь власти. Да, встречаются случаи коррупции, да, бродят по Малороссии вии, панночки, басаврюки и пацюки, устраивающие ритуальные жертвоприношения и насаждающие культ умертвления, так что ж с того? Не то Гоголь имел в виду; это-де современные политтехнологии. Хотя, если речь зашла о нечистой силе, то еще «жертва сталинизма» Гуковский писал, что «черти вовсе не страшны, а, наоборот, довольно смирны, забавны и не лишены своей чертовской нравственности». И далее: «У Гоголя в «Вечерах» черти, ведьмы, колдуны – вовсе не «духи», не мистические видения «интеллигентской» романтики, не символы поэзии… Они не отделены от людей… и приравнены к ним своей полнейшей материальностью…»
Ну да, ну да. «У нас в Киеве все бабы, которые сидят на базаре – все ведьмы», - как говаривал один из героев «Вия».
Так может, литература вообще никого не интересует? Никак нет-с! И доказательством тому служат регулярные инициативы Минкульта о подготовке и проведении празднования того или иного юбилея. Инициативы эти, как водится, получают благословение в Администрации президента. Вот только исполняются они очень даже по-разному…
Например, к 100-летию со дня рождения Солженицына уже разработаны и разосланы во все адреса методические рекомендации по организации выставок, книжных экспозиций, читательских конференций и иных мероприятий, посвящённых жизни и творчеству «хитрого зэка». Посмотрим, будут ли грандиозный салют и банкет-фуршет в «Ельцин-центре»…
Вряд ли в 2018 году такое оживление будет сопровождать 200-летие со дня рождения И.С.Тургенева. Ясно только, что отметят юбилей Ивана Сергеевича в московской библиотеке, названной его именем. А вот дальше… Не Солженицин, чай...
Кстати, в том же 2018 году стукнет 200 лет и Карлу Марксу с его бродящим по Европам призраком. Будем его юбилей обмывать? Тоже ведь литератор; какие-никакие, а стихи всё же писал.

Борис Куркин

Добавление комментариев:
Имя
Текст
Ввведите ответ на контрольный вопрос в синем поле:
Какой сейчас год по календарю?
Читайте в рубрике
Новый фильм Фёдора Бондарчука как ода российской армии.
читать далее >>
23 мая 2017
Вместо реквиема старушке-Европе.

читать далее >>
16 мая 2017
Развесистая клюква «Оптимистов» на фоне U-2 и Гэри Пауэрса.
читать далее >>
26 апреля 2017
Почему российский зритель не хочет смотреть отечественное кино.
читать далее >>
18 апреля 2017