Демонизируя Россию, пропагандисты подорвали веру европейцев в могущество Запада

На днях американский адмирал Эндрю Льюис с говорящим прозвищем «Деревянный» изрядно потешил публику. Его спросили, что могут противопоставить США российскому форпосту в Калининградской области, способному перекрыть балтийскую акваторию, изолируя тем самым Прибалтику…
Адмирал косноязычно начал рассказывать, что у США есть секретные «чёткие методы»... И что сей инновационный способ основан на «физическом манёвре» и «способности молчать, когда нужно молчать, и говорить, когда нужно говорить…»

Столь странное заявление вызвало ощущение, что адмиралу очень хочется успокоить аудиторию, но сделать это нечем, и потому он начинает просто фантазировать…
В столь неудачное и неприятное положение Льюиса поставила, в том числе и паническая интонация интервьюера, в которой отчётливо звучало: «Неужели мы не спасём Прибалтику?». И вот адмирал постарался уверить, что спасут её обязательно.
Ситуация вполне показательна для сегодняшнего дня, когда демонизация России превзошла все разумные пределы. Казалось бы, в чём проблема, и что угрожает Прибалтике? Нет даже малейших причин обвинить Москву в давлении на тамошних натовских лимитрофов.
Однако всё это время весь западный агитпроп уверял, что Кремль только и думает, как бы их оккупировать, в деталях рассказывая, какие ужасы ожидают маленькие и свободолюбивые прибалтийские народы.
Выращенный информационными колдунами «голем» оказался настолько страшным, что необходимость его уничтожения очевидна. Ни Каддафи, ни Милошевич, ни Хуссейн не удостоились даже десятой части той чёрной краски, которая вылита на Путина и Россию.
И вот тут начинается самое интересное. Даже для не привыкших сильно напрягать мозговые извилины обывателей становится ясно, что если западные «воины света» до сих пор не покарали этих злодеев, значит, они просто не могут этого сделать. Из этого делается вывод о несокрушимой мощи «Мордора», которую Запад просто не в состоянии поколебать.
В результате Вашингтон и его вассалы оказались в логической ловушке, в которую сами себя и загнали.
Казалось бы, что так даже еще лучше: если враг так силён, значит, нужно сплотиться в борьбе с ним, затянуть пояса и пожертвовать дополнительные средства на оборону. Но это верно, если речь идёт о русских, или, скажем, вьетнамцах, которые предпочтут смерть в бою иностранному порабощению. В Европе всё иначе. Средний европеец не готов воевать вообще, а самые пассионарные из них – только с заведомо более слабым противником, и при уверенности, что их не убьют. Поэтому адмирал Льюис, вместо того, чтобы, как и положено офицеру, сказать: да, русские создали серьезные преграды, преодолеть которые можно только ценой больших потерь, вынужден нести околесицу.
Но сказать правду нельзя. Европейцы начинают понимать, чем лично для них может закончится война с Россией, и приходят к мысли, что лучше сразу капитулировать. Совсем как в старом одесском анекдоте про новобранца: «Мама, пишите мне сразу в плен...»