16 июня 2017
По сути дела

К нам на утренний рассол прибыл катарский посол

Злато, булат и народная мудрость.
Чехарда событий вокруг маленького, но дюже богатого государства Катар происходила с такой скоростью, что СМИ за ними просто не поспевали.
Не успели газеты написать про то, как чуть ли не все соседи разом расторгли с эмиратом дипломатические отношения, как подоспели новости о том, что разрывом дипотношений дело не обойдётся, а будет еще и экономическая блокада.
Не успели описать возникшую по этому поводу потребительскую панику, а уже Иран обещал подсобить Катару продовольствием.
Не успели роль Ирана обсудить, а уже саудовский ультиматум Катару подоспел.
Не успели с ультиматумом разобраться, а тут уже турецкие войска в Катар прибыли...

Среди всей этой свистопляски как-то боком прошло сообщение о том, что катарский министр иностранных дел Мухаммад бен Абдуррахман Аль-Тани сразу же (9 июня, в первый день кризиса) метнулся в Москву. Несмотря на то, что в тот момент ни Путина, ни Лаврова в российской столице не было. Так что министру маленькой, но гордой страны пришлось просидеть полдня в приёмной… но чего не сделаешь, если очень надо.
В общем, катарский посол Лаврова дождался-таки. Он о чём-то с ним поговорил, услышал что-то насчёт «нас не может радовать сложившаяся ситуация» и связанной с этим глубокой озабоченности, поблагодарил за поддержку и отбыл восвояси.
Правда, уже 11 июня оказалось, что помощь от России эмирату нужна не очень; об этом Аль-Тани заявил публично.
В связи с этом у бывалых людей возник закономерный вопрос: «А чего тогда ездил?» А ещё ехидные комментарии насчет «зеленого винограда»: ну, что ещё мог сказать катарский министр, вернувшись из России ни с чем…
Однако при всей риторичности такого вопроса, поведение шейхов вызывает размышления скорее философские.
Тут ведь дело какое… Катар – страна чрезмерно богатая запасами природного газа. Его добыча приносит огромные доходы и позволяет коренным катарцам (коих, впрочем, в эмирате не более четверти населения) жить припеваючи. Оно бы и ничего, если бы только это житье не сопровождалось «активной внешней политикой», которую Катар начал проводить, исходя из принципа «всех куплю».
Катар является нынче едва ли не самым активным спонсором для исламских экстремистов на всём Ближнем Востоке. Причём, спонсорство это проистекает из соображений отнюдь не идейно-благочестивых, а из вполне коммерческих.
Захотелось, например, эмиру Катара в конце нулевых проложить трубопровод с катарским природным газом для подключения к ветке  Баку-Джейхан, но Сирия слишком много затребовала за участие в проекте. Ответ не замедлил последовать: катарская спонсорская помощь щедрым потоком потекла тамошним исламистам, которые должны были несговорчивого сирийского президента Асада свергнуть. С ним, правда, дело не выгорело, но катарская копеечка до сих пор продолжает капать самым разным  «правоверным».
При этом катарская внешняя политика отличается завидной «богатовекторностью» и принципиальным отсутствием каких-либо условностей. Одной рукой катарцы могут материально поддерживать исламистов, взорвавших российский самолет над Синаем, а другой – участвовать в приватизации «Роснефти». Катарцы продолжают спонсировать боевиков «Исламского государства», воюющих в Сирии против иранских добровольцев, но это ничуть не мешает Катару пользоваться трудом иранских гастарбайтеров при разработках газовых месторождений…
Рано или поздно такая редкая самонадеянность должна была выйти богатенькому эмирату боком, что и случилось 9 июня, всего через несколько дней после визита в регион американского президента. Трамп недвусмысленно заявил, что даже очень-очень богатым шейхам надо с финансированием терроризма завязывать, а не то последует публичная порка.
Дело житейское, но в данном случае интересно, почему объектом порки был выбран именно Катар?
Да вот именно потому, что «всё куплю сказало злато, всё возьму сказал булат».
При всех своих нефтяных богатствах и внешнеполитических амбициях Катар является страной практически беззащитной. Вся её «армия» едва насчитывает десять тысяч человек, 70% продовольствия импортируется, 80% рабочей силы – гастарбайтеры…
И что делать, если вдруг большой человек из-за океана скомандует соседям-врагам: «Ату его!»    
Только одно – судорожно искать помощи у другого большого человека…
Однако вот беда: «другой человек» может кое-что вспомнить… Например, о том,  как в 2011 году в аэропорту катарской столицы Дохи был избит российский посол Владимир Титаренко. Или о том, как ласково обходились катарцы с лидерами чеченских сепаратистов.
В общем, принцип «всех куплю» не сработал. «Вписываться» за маленький, но гордый эмират в Москве явно не захотели. Русский булат проигнорировал звон арабского злата – и слава Богу.
Глядя на то, как крепко «попал» самонадеянный эмират, уместнее будет воспользоваться попкорном. А заодно вспомнить русскую пословицу про то, что не следует плевать в колодец…

Антон Черков

Добавление комментариев:
Имя
Текст
Ввведите ответ на контрольный вопрос в синем поле:
Какой сейчас год по календарю?
Читайте в рубрике
Что мог бы сказать Пётр Столыпин Владимиру Путину.
читать далее >>
26 июня 2017
Что «общечеловеки» о Великой Отечественной знают.
читать далее >>
22 июня 2017
Большой футбол все-таки пришел в Россию.
читать далее >>
19 июня 2017
Злато, булат и народная мудрость.
читать далее >>
16 июня 2017