Воскресенье, декабря 16, 2018



Пишут вот, что опять на картину Ильи Репина «Иван Грозный и его сын Иван» в Третьяковке покушение случилось. Некий непьющий принял на грудь наркомовские 100 граммов, подошёл к картине и возмутился её содержанием. Потом взял столбик ограждения и картину изрядно подпортил.
С этой персоной опять незадача. Первый раз по ней иконописец-старообрядец, сын мебельного фабриканта три раза ножом прошёлся. Случилось сие 6 января 1913 года. Так что пришлось художнику лица своих персонажей заново переписывать.
Узнав о порче картины, хранитель Третьяковской галереи Е.М.Хруслов под поезд бросился, словно Анна Каренина…

А вот графа Толстого картина Репина в восторг привела:
«Иоанн ваш это для меня соединение этой приживалки и Карамазова, и он самый плюгавый и жалкий, жалкий убийца, какими они и должны быть, и правдивая смертная красота сына, - хорошо, очень хорошо!..»
Граф царей патологически ненавидел, а потому картина ему на душу легла.
Профессор анатомии Императорской Академии художеств Ф.П.Ландцерт другого мнения был:
«Художник впал в шарж и непозволительное безвкусие, - говорил он открыто (уже тогда для этого требовалось известное мужество), - представив, вместо Царского облика, какую-то обезьяноподобную физиономию».
Да, смелым был Фёдор Петрович. Сказать в 1885 году такое уже небезопасно было, хотя никакой ЧК ещё и в заводе не было. Ну да мнение «прогрессивной общественности» пострашнее чекистского нагана. И для многих художников кисти и слова главная задача состояла в том, чтобы этой «прогрессивной общественности» угодить.
Царю-батюшке Александру III Миротворцу картина тоже не понравилась. Был у него вкус, был! И повелел он П.М.Третьякову впредь это уродство обезьянье никому не показывать. Правда, вскоре уважил он художника А.П.Боголюбова – родственника Радищева и вновь разрешил ту картину выставлять.
Сам же Репин говорил, что писалась она под впечатлением убийства Александра II. И работал он над ней в каком-то исступлении, как одержимый. Кровавость его будоражила и вдохновляла. А кого из интеллигенции она тогда не вдохновляла?
И спрашиваю я библиотекаршу нашу Степаниду Ивановну:
- А вот интересно: много ли в «цивилизованном мире» художников, которые  позволяли себе темы подобного плана, причём, инициированные не собственными историками, а иноземными?
- Нет! - отрезает Степанида. - Это made in Russia. Например, картин на тему Варфоломеевской ночи сыскать можно немало. Но вот сюжет: «Карл IX стреляет из мушкета из окон дворца по бегущим гугенотам» никто не воплотил.
В общем, нехорошая картина у Репина получилась. И судьба у неё нелегкая, потому что персона «сугубо фантазийная», ибо нет никаких свидетельств кроме «художественных образов», что царь Иван своего сына порешил. Ну, захотелось позарез Илье Ефимовичу ужасы царизма и самовластия обличить. Тем более, что мода такая была – царизм обличать.
И ещё добавила Степанида:
- Сказывают, долго у Репина не получалось изобразить «живую» кровь на картине. И вот однажды внук Репина качался на качелях, упал и поранился, мать захотела вытереть кровь и перевязать рану, а Илья Ефимович запретил. Он хотел цвет настоящей крови увидеть. А ведь мог бы просто кухарку попросить курицу зарезать. Так нет же! Человечью ему подавай! Одно слово, изверг.
Вот и наш участковый Ёлкин мне давно ещё сказывал: когда кровь людей или животных из организма вытекает, то в первые минуты выделяет она жгучее излучение особой силы. Так что не зря кровавые жертвоприношения совершались и совершаются.
Ёлкину верить можно. Он матёрый профи.
Так что непросто всё с этой картиной. Ох, непросто! Правду сказать, потом Илья Ефимович другую персону написал. И тоже про «известные события», на сей раз уже более, чем достоверные. «17 октября 1905 года» она называется. Пророческая штука получилась, посильнее «Фауста» Гёте. Все антропологические типы февраля 1917-го и далее на ней изображены. И всеобщее умопомешательство, и помрачение остаточного рассудка. Художник, мастер!
Правда, сам-то он у себя на даче в Финляндии отсиживался и на родину трёх революций не рвался. А ведь тоже царей не любил.
Любопытно, что с теми персонажиками, что на картине изображены, вскорости сталось?
Адвокат Д.Стасов – отец секретаря Ильича Елены Стасовой (изображён в центре с седой бородой), защищавший на процессах злодеев и цареубийц, помер в голодном и холодном Петрограде в 1918-м. От торжества своих же идеалов. Актриса Л.Яворская – та, что с букетом – сбежала от счастья, за которое боролась на сцене, в том же 1918-м в Лондон. Легко отделался угрюмый дядя с чёрной бородой – профессор всех и всяческих прогрессивных наук А.Прахов: помер он загодя – в 1916-м.
Ну, а судьбы остальных типажей, в общем-то, известны.
Вывод простой, как правда: нечего было на царя Ивана клеветать, авось дело бы до такого безобразия и не дошло.
Поделился я своими соображениями на эту тему с Ёлкиным, а он мне и говорит, что картину эту лучше в запасники снова убрать, поскольку царь наш Иван Васильевич сына своего не убивал, а повеления Государя-Миротворца исполнять надобно. От греха подальше. Ибо общественная картина и впрямь вырисовывается нехорошая, провокационная.

Все заметки:

Яндекс.Метрика