Воскресенье, января 20, 2019

В селе нашем опять беда: понаехали к нам специалисты по какой-то «экономикс», чтобы проводить реформы – повышать эффективность кредитов, переводить доение коров на «цифру» и всё такое.
Понятное дело, что поднимать варягов сразу на вилы – не комильфо. Да и к ответственности привлечь могут. Собрались мы тогда на завалинке и пригласили для разговора нашего участкового Ёлкина, чтобы высказал он свое компетентное мнение по поводу реформ.

И такое слово молвил Ёлкин:
- Известно, что два субъекта от этой пресловутой «экономикс» – это пять мнений, а посему задача нейтрализации реформ заметно упрощается. Надобно выбрать из числа «понаехавших тут» кого-нибудь одного и признать его для виду абсолютным авторитетом, упоив предварительно молочком от бешеной коровки. Этим мы изрядно раздразним тех, которые окажутся авторитетами второго, а то и третьего сортов. И будем мы им в уши вливать, что настоящий-то авторитет – это ты, мин херц, а все прочие – грязь у тебя под ногами.
И определим мы того, кого признаем в договорной драке главным, в свежеотстроенный мавзолей. Ради такого дела и сараем на время пожертвовать не грех, а главного идеолога реформ напоим до потери всякой чувствительности и образа, а после будем под надзором нашего ветеринара добровольно-принудительно его опохмелять, дабы держать клиента в вечном тонусе.
После этого собирём сход и вынесем на обсуждение резолюцию с избранием нового вождя реформ ввиду временной нетрудоспособности уложенного в мавзолей.
И тут надобно создать видимость раскола нашего собрания: одна партия – за того, другая – за этого, третья – за ещё кого-нибудь. А дальше ничего подергивать и не потребуется – сама пойдет!
Но это только полдела. Надо объявить пребывающего в стабильном состоянии блаженства главным авторитетом, а всех прочих кандидатов сортировать на предмет верности его всесильному (оттого что верному) учению. В общем, сыграть надо на гордыне эконом-варягов. Тут-то они и передерутся, чуя всеми потрохами, что ничего им не светит, ежели они всепобеждающему учению своего лежащего в отключке брата по разуму не присягнут.
Дальше пусть каждый из претендентов рвёт на себе манишку и доказывает, что это он истинный хранитель и главный интерпретатор всесильного и всепобеждающего учения. Сами-то они все про него и про себя знать будут, но уступить друг другу не смогут, ибо в таком случае проигравшего назовут его партнеры, тьфу! – подельники  – идиотом, и лишится он дивидендов от предполагаемых виртуальных инвестиций, и даже цифры различать прекратит.
А мы тем временем каждого из них раззадоривать будем и клятву верности ему приносить в том, что именно он и является носителем всепобеждающего учения имени Зигфрида Залмановича Кузьменкова.
Когда же клиенты окончательно созреют теоретически и вусмерть переругаются, борясь за право называться истинным последователем всесильного учения, тогда пусть наш неформальный лидер и друг народа конюх Савельич поднимется на трибуну мавзолея и скажет: «Есть у нас великий Учитель-махатма-гуру Зигфрид Залманович, и другого нам не надобно!» А тот пусть продолжает лежать в отключке – и дело построения цифровой экономики в отдельно взятом селе будет находиться под надзором народного политолога. И пусть учение живого экспоната будет виртуально жить и побеждать в «цифре»!
И осознают тогда мелкие вожди от «экономикс», что народ мы некачественный и поделать с нами ничего нельзя, а их вождь лежит себе в мавзолее и лыка не вяжет. Ну, прямо, как Ильич в Горках. Даже мобильник у него отнимать не потребуется…
Никто не ожидал, что Ёлкин такую долгоиграющую политическую комбинацию измыслит. А дело просто объясняется: участковый наш, когда ещё в школе милиции учился, историю КПСС штудировал, - из внутренней потребности и жажды подлинного знания.
- А что потом с Залманычем делать будем? - спрашивает ошалевшая от такой радужной перспективы продавщица сельпо Люська.
Тут уж и я не выдержал, и в разговор встрял:
- Мы его районным наркологам сдадим, пущай его в чувство приводят, а чтобы начальство ничего не заподозрило, мы его светлым именем общественный туалет назовем. И будем поминать его всякий раз по естественным причинам.
А возвращаясь домой, подумал я: «Отчего бы не положить и милостивца нашего Алексея Кудрина в такой мавзолей? Только без права переписки, и телефон у него мобильный отобрать. И чтоб потом коллеги его соревновались, кто из них всесильному учению Кудрина более ценен… И чтоб выявлялись среди них более языкастые и весь пыл их в дискуссии уходил, а не на внедрение «экономикса» в жизнь. Так что пусть будет Кудрин причиной всего и вся. Альфа и омега «экономикса» полежит в состоянии перманентного просветления и подумает о своём, сокровенном, благо поговорить ему будет с кем. Ведь Ильич на все вопросы отвечает – поэт соврать не даст».

Все заметки:

Яндекс.Метрика