Четверг, апреля 25, 2019

Сидим мы в нашем любимом заведении под громким названием «У Пахомыча» и думаем, как нам юбилей – надвигающуюся на нас славную годовщину «Народного политолога» – отметить. Какую именно годовщину, пока не ясно, потому как селу нашему больше тысячи лет, и в нём всегда изрядные политологи жили; а иначе в условиях беспрестанной смены политических систем и экономических укладов села бы уже давно не было.
Это говорит о том, что взгляд на мир у наших сельчан всегда был верный, пусть и не вполне научный. Но ведь наука для человека, а не человек для науки…

- Нам уже поболее тыщи лет, - замечает конюх Савельич, потому что мы не от обезьяны произошли, как некоторые политологи, а от Адама с Евой.
- А первым политологом Ева была! - говорит продавщица нашего сельпо Люська. - Умела она своим мужем управлять.
Двусмысленно её слова прозвучали. Но тут библиотекарша Клавдия голос подала:
- Первым политологом змей-искуситель был. Это он Еве посоветовал, как неправильно поступить. Он и есть праотец политологии.
- Это точно, - вздыхает участковый Ёлкин. - Политология – искусство охмурять клиента за его же деньги. И никакого дела ребятам в пиджачках не пришьёшь. Даже мелкого мошенничества. А вообще-то, меня в школе милиции учили, что первым политологом Аристотель был. Или Платон. Ну да они друзья-приятели, хотя друг другу оппонировали.
- А что, до них разве никаких консультантов-мудрецов не было? - вставляю я свои «пять копеек». – Явно, были, только имена их не сохранились…
- Это оттого, что они репрессированы, - ехидничает электрик Егорка, - и  законно, и незаконно.
- Политология – наука, - прихлебывает чаёк Савельич. - А науку, как известно, немец выдумал. Вместе с обезьяной. У немца на всё инструмент имеется.
- То-то его лупят всё время, несмотря на всё его упорство и науку, - говорит Клавдия. - Я считаю так: какая страна дольше на свете живёт, та и родина политологии как искусству выживать.
- Сплетники кухонные все эти ваши политологи, - говорит Люська. - Я бы тоже так могла. Только приодеться для такого дело надо, в фитнес-клуб недельку походить. А уж потом можно и на «широкий экран»…
И согласился с нею народ. Баба она у нас видная, головастая. Клиента в сельпо как рентгеном вмиг просвечивает.
Но тут я перевёл разговор в научную плоскость и предложил создать в нашем селе Учёный совет по политологии и регулярно заслушивать доклады односельчан, а потом обсуждать их в соответствии с регламентом. И чтоб кто-то непременно протокол вёл. Для истории и пользы юношества. Или так... для общего любопытства.
- Это какая же такая наука ваша политология, - подаёт голос механизатор Кузьмич, - если мы от Адама с Евой, а не от исторического материализма с его обезьяной произошли? Какие такие законы можно выискивать в Божьем промысле…
- А поговорить о насущном? - горячится Егорка. - Жить-то всё равно как-то надо.  И какая ж это жизнь без разговора, то есть без дискурса, рейтинг его подери!
В общем, поддержал он идею создания Учёного совета и докладов по предложенной тематике с поправкой на существо момента. А чтобы никто идей наших сельчан без спросу не воровал, предложил наложить на всех умников, политологами себя прозывающих, жёсткие и бессрочные санкции, а небо над нашим селом объявить бесполётной зоной, - на всякий случай.
И пришли мы к полному консенсусу. Оставалось решить один технический вопрос: какой памятник народному политологу по случаю его юбилея ставить.
Долго судили-рядили и пришли к выводу, что лучшим памятником ему будет такой: стоит мужик в кепке с папироской в углу рта и с распростёртыми руками, точно миру показать хочет, какую рыбу он когда-то без динамита поймал.
А Савельич даже имя-отчество неизвестному народному политологу придумал: Экзитпулыч.
- Кузьма Экзитпулыч Горюхин! - изрёк Савельич. И все согласились, даже голосовать не стали.
Посмеялись и послали Егорку «через дорогу», чтобы принес чего-нибудь более существенного, - в чай для запаха и вкуса добавить. Юбилей ведь как-никак!

Все заметки:

Яндекс.Метрика