В борьбе «за идейную чистоту» мы не уступаем Украине и Польше

«Кто ж его посадит?! Он же памятник!» - воскликнул герой-уголовник из «Джентльменов удачи». Мне эта реплика вспомнилась, когда я проезжала мимо одного подмосковного кладбища. Над глухой оградой торчал бронзовый человек с квадратной челюстью – памятник местному уголовнику. Правда, с кладбища его со скандалом выперли, и сейчас он торчит над забором одного из особняков, пока «братва» добивается его переноса… в сквер у городской управы.  
Всё чаще говорят: «Девяностые возвращаются». И в этом есть логика: «железный Феликс» не вернётся на свое законное место, если бронзовый «авторитет» по-прежнему на старте.

А вообще, памятники – тяжёлая тема. Когда вспоминаешь, сколько их было снесено, перевезено, припрятано, то испытываешь стыд, негодование и боль. И все эти суетливые переименования под предлогом «возвращения исторических названий» – из той же оперы.
О чём таком «ярко историческом» говорит москвичу слово «Тверская»? А вот «улица Горького» говорила ясно, чётко и выразительно. И как убирали «Ждановскую», мы хорошо помним. Начали с того, что слили из архивов геббельсовскую помойку времён блокады Ленинграда – о том, как «красные  руководители жрут икру и ананасы в то время, как ленинградцы едят друг друга». Привели в пример больного диабетом Жданова с его чрезмерной полнотой… И очень многие  на это «купились»...
Вдвойне стыдно от того, что наши  правители сами спровоцировали вакханалию сносов и переименований в Прибалтике, на Украине, в Европе. Там энергично маршируют по стопам нашей власти, которая ещё в Советском Союзе памятники своему Верховному главнокомандующему в 1950-е годы сносила, да и сейчас продолжает морочить людям головы, убирая памятники Ленину и декларируя при этом неприкосновенность исторической памяти. Ложь! Можно вспомнить, как памятник военным лётчикам уступал место полосе расширявшегося шоссе, а памятник герою-танкисту отступал за спину торгово-развлекательного монстра. Даже писать об этом тошно…
А ещё Европа охотно дает гранты на уродские памятники, замусорившие наши города. Каждый такой «шедевр» известен скандалом, который устраивают люди с нормальным вкусом. Устраивают потому, что без скандала ничего не добьёшься. Однако есть кое-что похуже. Тут без примера не обойтись: это памятник выпускникам 1941 года в Сергиевом Посаде. Местные жители прозвали его «срамной выпускницей». Автор памятника – странный человек: что толку от его объяснений о высоком замысле, по которому девушка якобы должна олицетворять собой молодость, свежесть и прочие прелести… Видим-то мы голую, с неестественно большими сосками и рыбьим взглядом особь в чересчур напряжённой для танца позе.
Это прямая клевета на тех девочек, реальных выпускниц 1941-го, что столько вынесли в годы страшной беды, так быстро повзрослев...
Для хороших памятников нужны талант и душа, а не иностранные гранты. И этому тоже есть примеры. На территории одной из московских школ в Северном Измайлове есть маленький памятник юнгам Северного флота. Он суровый и в то же время тёплый. Несколько поколений наших детей считают его родным, заботятся о нем, ухаживают, ощущая реальное прикосновение к истории.  
Памятник – историческое зеркало государства. И переписывание истории ведётся не только в форме сокрытия или подтасовки документов или в заказных писаниях псевдоисториков. Переписывают историю и при помощи кривых зеркал в виде монстрообразного Петра Первого или нелепого Жукова на смешной лошадке, поставленного в совершенно не пригодном для этого месте…  А ведь место – тоже важный элемент общей концепции памятника. Вспомните, как «держал» огромную площадь великолепный «железный Феликс»!
Так вот, нечего на зеркало пенять, коли рожа крива. Мы обвиняем Украину в идиотской «десоветизации», а сами с высоких трибун призываем к такой же идиотской «десталинизации». А тем временем, наши иностранные «друзья» смотрят на безобразные российские «памятники» и считают себя вправе в такую кривую историю плевать. И лицемерное возмущение власти, которая всех этих «коней в пальто» и «эксгибиционистов» по площадям и скверам натыкала, совершенно неуместно.
Остаётся одно: бороться с этим позором самим, подавая «братьям нашим меньшим» пример истинной культуры, и восстанавливать то, что ещё можно восстановить, согласуясь со своей совестью, ответственностью и вкусом.