Станция «Киевская», переход на станцию «Киевская»…

Нынче политическая мода такая: все и всё вокруг переименовывают. Мы над этим обычно смеёмся. Хотя могли бы и задуматься: а может, и нам самим что-нибудь переименовать…
Мы живём в мире странных названий. Вот, например, никто не знает и не помнит, с какого-такого перепугу появилась в Москве станция метро «Римская» (некоторые называют её «Римско-католическая»). А улица Павла Корчагина – это что такое? С таким же успехом можно называть улицы именами иных литературных персонажей. Неплохо смотрелся бы, например, проспект Пьера Безухова или переулок Буратино…
Отдельная тема – улицы и станции метро имени городов наших политических недругов.

Согласитесь, что целых три станции метро с названием «Киевская» – это явный перебор. Реалии последнего времени не позволяют с этим мириться. Если станции «Пражская» и «Братиславская» ещё могут оставаться под вопросом, - это мы пока потерпим, - то «Варшавская» уж точно ни к чему, особенно с учётом истории и специфики российско-польских отношений. Да и без «Рижской» вполне можно обойтись.
Совсем другое дело – станция «Алма-Атинская»; Казахстан – какой-никакой, а всё-таки союзник. А вот станция «Минская» лишь совсем недавно появилась. Есть, правда, две «Белорусские»; так можно было давным-давно одну из них «Минской» сделать. Пекинской станции тоже нет, хотя Пекин ничем не хуже Варшавы…
Ну, и так далее.
А ведь есть ещё и памятники. Если можно было снести памятник Дзержинскому, который великолепно «держал» всё архитектурное пространство Лубянской площади, то почему нельзя снести памятник русофобу Шевченко, что стоит на набережной своего же имени, перед гостиницей «Украина»? Его там, кстати, и не видно почти.
Есть, правда, редкие примеры более дальновидного подхода к делу. Вот, смогли же станцию «Севастопольская» заранее организовать…
А вообще-то, аккуратнее надо быть с названиями. С самого начала аккуратнее. А то и в самом деле появится в одно прекрасное утро какой-нибудь мост имени Немцова.