Суббота, декабря 15, 2018

Метаморфозы «революционной контрреволюции» (Часть 2)

Сейчас это трудно себе представить, но в речи от 6 ноября 1941 года вождь поставил на одну доску… царскую Россию и гитлеровскую Германию.
Начал он с того, что национал-социализм в Германии не есть ни национализм, ни социализм, но империализм.
«Гитлеровцы, - говорил вождь, - являются заклятыми врагами социализма, злейшими реакционерами и черносотенцами…»
И опять о «черносотенстве»: «Гитлеровцы так же охотно попирают права рабочих, права интеллигенции и права народов, как попирал их царский режим, что они так же охотно устраивают средневековые еврейские погромы, как устраивал их царский режим…»

Слово «черносотенный» Сталин употребил трижды, слово «погром» – дважды. С погромами у вождя вышло совсем некрасиво. Что касается царской России, то он просто повторил миф о том, что еврейские погромы организовывало царское правительство. То была совершенно необязательная ложь.
Нужда заставляет волка выходить из лесу, а политика – говорить то, чего он не говаривал прежде. Всё звучало буднично, как само собой разумеющееся. Пришлось даже встать на защиту буржуазной демократии и либерализма:  «В Англии и США, - говорил в своей речи Сталин, - имеются элементарные демократические свободы, существуют профсоюзы рабочих и служащих, существуют рабочие партии, существует парламент, а в Германии при гитлеровском режиме уничтожены все эти институты. Стоит только сопоставить эти два ряда фактов, чтобы понять реакционную сущность гитлеровского режима и всю фальшь болтовни немецких фашистов об англо-американском плутократическом режиме…»
Вообще-то, слово «плутократия» означает политический режим, при котором решения государственных органов определяются не мнением народа, а группировками тех, у кого есть деньги. Но разве не о том же самом говорило всесильное (потому что верное) учение Маркса–Энгельса–Ленина–Сталина?
Трудно сказать, испытывали ли когнитивный диссонанс слушавшие вождя на станции метро «Маяковская» партийцы и не попавшие на торжественное заседание беспартийные. Не исключено, что многие, не знавшие греческой мифологии и ничего не слышавшие о боге богатства Плутосе, полагали, что плутократия – это власть плутов.
А что можно было инкриминировать Германии помимо развязывания войны на уничтожение? Ужасы гестапо? О них знали лишь специалисты узкого профиля. Лагеря смерти? Их ещё не было. Жестокое обращение с советскими военнопленными? Но тогда пришлось бы признать их немалое количество.
А ведь Сталин говорил, что речь идёт о жизни и смерти. Так при чём здесь вопрос о том, насколько противоречит социализму национал-социализм?
Остается предположить, что вождь втолковывал: «Надеяться на то, что «вот придёт цивилизованный немец и устроит настоящий социализм» – глупо и несовместимо с жизнью». И надо было ещё сломать представление о том, что национал-социалистская Германия и Германия Веймарская, куда ездила на отдых и лечение советская партийная и государственная элита – это две совершенно разные Германии. Однако все идеологические наклейки не должны были иметь решительно никакого значения в условиях, когда стране и народу грозила гибель.
Константин Симонов в форме художественного произведения зафиксировал великое недоумение выросшего в условиях господства идеологических догм советского человека: «Как могло так случиться, что немецкий пролетариат пошёл с оружием в руках на страну советов или, по крайней мере, не воспрепятствовал этому?..»
В другом своем произведении писатель описывает свою встречу с офицером, которого даже в 1944 году мучил вопрос о будущей мировой революции. И его уверенность в ней диктовалась скорее отчаянием, нежели спокойной убеждённостью. А в 1943 году особисты докладывали по начальству о ропоте, причиной которого стало введение погон. Многие расценили инициативу Верховного в качестве возврата к «проклятому царскому прошлому».
Мёртвый хватал живого, живой хватался за мертвеца. Ох, как дорого обошлась нашему народу эта революционная мифология. Но жизнь учит и народ, и вождей. И уже 6 ноября 1944 года на торжественном заседании в честь 27-й годовщины Октября Сталин заговорил  об «агрессивных нациях»; и это уже никого не удивило.
3 июля 1941 года из уст Сталина на всю страну прозвучало церковное: «Братья и сестры!» Импульс был послан, антирелигиозное мракобесие приостановлено.
Дело дошло до того, что в 1941 году была выпущена брошюра одного из основателей и руководителей Союза воинствующих безбожников, заместителя ответственного редактора газеты «Безбожник», старшего научного сотрудника антирелигиозной секции Института философии АН СССР Михаила Шейнмана «Фашизм – душитель свободы совести». В ней говорилось о том, как подавляется свобода совести в фашистской Германии, как издеваются приспешники главаря бандитской шайки Гитлера над верующими, как они пытаются создать новую религию, которая бы освящала и оправдывала бандитизм и разбой. В брошюре приводились факты злодейств и бесчинств фашистов, избиений и убийств священников разных конфессий, аресты, высылки, а также запреты на отправление религиозных культов, гонения на церковь в Австрии, в Польше, во Франции, в Сербии, в Словении… Подчёркивалось, что в СССР не допускается оскорблений религиозных чувств людей, не насилуется их совесть, никого не принуждают к отказу от веры в Бога и, разумеется, не преследуют за веру.
Диву даёшься: на кого была рассчитана такая пропаганда?
Уместно вспомнить, что перепись населения, осуществленная в 1937 году, зафиксировала ошеломляющие для власти результаты, после которых ответственных за антирелигиозную пропаганду следовало бы отправить за Полярный круг. Кстати, вопрос о религии был введен в переписной лист лично Сталиным. Респонденты были поставлены в сложное положение: с одной стороны, они боялись за себя и за своих родных и близких, а с другой – кары Божией за отречение от веры.
Оказавшись в сложной ситуации, верующие повели себя по-разному. Однако большая часть их не стала скрывать своих убеждений. В отдельных районах в верующие записывались целыми колхозами.
Как бы то ни было, но с началом войны антирелигиозное мракобесие было жёстко пресечено. И не в последнюю очередь потому, что на оккупированных землях гитлеровцы стали открывать церкви. Разумеется, в чисто политических целях.
Чтобы Гитлер в глазах советских людей не выглядел борцом за права русских верующих, советскому руководству требовался ответный ход. И он был сделан, хотя и с запозданием, в 1943 году. После окончания войны интерес советского руководства к этой «теме» пропал, а хрущевские времена ознаменовались невиданным дотоле антирелигиозным погромом.
Какие же выводы можно сделать, перечитывая речи Сталина?
Идеология здорового общества должна основываться не на химерах, измысленных «от ветра головы своея», а на том, что обладает реальным бытием; а всякая небытийщина чревата большой кровью. Однако для того, чтобы создать идеологию, отвечающую интересам общества и государства, нужна только правда. Всякий иной путь – это путь к погибели.

Новости дня

Министр обороны США уклоняется от предложения Шойгу

Сергей Шойгу предложил своему американскому коллеге Мэттису обсудить разногласия по договору о ракетах средней и меньшей дальности (РСМД). В Вашингтоне делают вид, что не слышат предложения российского министра обороны. Нет даже формального ответа.

Подробнее...
«Объединительный» съезд проваливается; радикалы продолжают захват храмов

На Украине уже открыто называют фарсом попытку созыва «объединительного» съезда УПЦ, целью которого является глубокий церковный и общественный раскол. Из десяти митрополитов на съезд прибыли только двое.

Подробнее...
ЦСКА побеждает, но вылетает; «Зенит» проигрывает, но идёт дальше

Перед зимними каникулами ведущие российские команды провели последние матчи в еврокубках. В плане качества игры (но не итогового результата) порадовал только ЦСКА, крупно обыгравший в гостях мадридский «Реал».

Подробнее...
Украинских заключённых отпустили домой

В качестве жеста доброй воли власти Луганской Народной Республики (ЛНР) передали украинской стороне 42 заключенных, осужденных ещё до начла гражданской войны в 2014 году.
Всех их передали на мосту, на линии соприкосновения сторон, в районе посёлка Счастье.

Подробнее...

Заметки народного политолога

Вот такая «экономикс»

В селе нашем опять беда: понаехали к нам специалисты по какой-то «экономикс», чтобы проводить реформы – повышать эффективность кредитов, переводить доение коров на «цифру» и всё такое.
Понятное дело, что поднимать варягов сразу на вилы – не комильфо. Да и к ответственности привлечь могут. Собрались мы тогда на завалинке и пригласили для разговора нашего участкового Ёлкина, чтобы высказал он свое компетентное мнение по поводу реформ.

Подробнее...
Яндекс.Метрика