Понедельник, февраля 18, 2019

Чем пир отличается от пьянки

«Русский – значит, пьяный». Этот тезис провозглашают не только наши враги. Мы и сами себе при случае его обязательно припоминаем. В любой поддатой компании так прямо и скажут «А ты чо не пьёшь – не русский, што ли»?
Если градус ещё не очень высок, то вспомнят и фронтовые сто грамм, и Петра Первого, и, в конце концов, слова святого князя Владимира: «Руси веселье питье, не можем без того быти…»
Он сказал эти слова неким проповедникам, объясняя, почему не желает принимать магометанство.
В общем, общенациональная идея: «Русский – значит, должен пить». И настолько русский человек алкоголик, что даже религию себе выбирал по принципу «можно ли в ней бухать».

Во многих европейских языках состояние пьяного человека имеет свое особое определение, например, в греческом «пью» – это не состояние опьянения. В латыни пить это «bibo», а пьянство – «ebrietas». В английском пить – «drink», пьянство – «inebriety». В немецком пить – «trinken» а пьянствовать – «saufen». Хотя есть и синонимы, важно существование отдельного слова, именно определения для алкогольного опьянения.
А теперь русский язык. В языке «урожденных алкоголиков», оказывается, нет отдельного слова для состояния опьянения. Опьянение – это «опиянение». То есть опился человек.
На Руси состояние опьянения было настолько неважным, что для него не было даже собственного слова. Да, сейчас есть жаргонные «бухой», «в стельку», «нажрался» и прочее, но сама современность этих жаргонизмов доказывает, что лишь недавно появилось явление, которое потребовало отдельного слова для определения и отделения от других состояний. А в старину на Руси его не было, поэтому и слова для него не нужно было.
И в этом аспекте слова святого князя Владимира, - хотя он ещё был язычником, когда говорил их, - имеют несколько иной смысл. Это не признание пьянства, как сути русского человека, это отвержение его.
Святой Владимир как бы следующее говорит: «Это вам, агарянам, запрещено пить, потому что вы привыкли упиваться до скотского состояния, и если вам не запрещать, то не останется даже вида человека. А у нас на Руси пьют не для опьянения, а для того, чтобы вместе веселиться…»  
В пользу именно такого смысла говорит то, что на Руси традиционный хмельной напиток – не вино и не водка, а мёд (современная «медовуха», впрочем, к древнему мёду имеет мало отношения). Его физиологическое действие действительно отличается от вина и водки тем, что, по отзывам «испытателей», сохраняется ясность ума, и человек не осознает своего опьянения, которое проявляется только приливом веселья, да ещё «ноги отказывают».  
Любопытна в этом отношении книга 1648 года «Обиходник столовый», которая представляет собой своеобразное меню Московского Новоспасского монастыря, трапезу монахов, нищих и трудников при архимандрите Никоне – будущем великом патриархе. В конце книги находится повеление Никона не пускать никаких хмельных напитков в монастырь, однако на трапезе в праздничные дни предписано ставить заздравную чашу мёда.
Содержание алкоголя в этом мёде было таким, что ни о каком тяжёлом состоянии опьянения и речи идти не могло.
Ну, а какие ассоциации вызывает слово «пир»? Нечто торжественное, светлое, весёлое, где много всякой вкусной еды и выпивки. И, главное, много людей. Так что «пир» – это не характеристика трапезы, это характеристика общества. «Был на пиру» – значит, был в большом обществе. Два, три или пять человек – это не «пир»…
Есть ли в такой компании тела в бесчувственном состоянии и тяжкое похмелье на другой день?
Нет, для этого существует слово «пьянка». Вот на пьянке хотя и есть веселье, но непотребное, заканчивающееся драками и оскорблениями, в нем нет ничего торжественного, а про еду и речь не идёт.
А между тем, «пьянка» и «пир» не просто однотипные слова. Это существительные, образованные от глагола «пить» только разными суффиксами. И разными людьми. «Пьянка» придумана нами, а «пир» – нашими предками.
Царь может устроить пир по поводу любого события – венчания на царство, победы над врагом – оставаясь при этом царём; но царь не устроит пьянку, словно низводя себя с трона и ввергая в грязь вместе с подданными.
Не пьянство в душе русского человека, а его общение с друзьями. Увы, это общение сейчас почти всегда заканчивается именно тяжким мефистофелевским опьянением. Но вина в нём не на князе Владимире и даже не на чужих для Руси водке и вине. Вина, в том числе, и на нелепой мысли: «Русский – значит, пьяный».

Новости дня

Добровольцы Донбасса готовятся к бою

В связи с обострением военной ситуации на Донбассе, в московском «Президент-отеле» состоялось экстренное заседание Совета донбасских командиров-добровольцев. В  нём приняли участие помощник президента России Владислав Сурков и бывший премьер ДНР Александр Бородай.

Подробнее...
Мамаев сыграл в футбол в СИЗО

Находящийся под следствием в СИЗО «Бутырка» бывший игрок национальной сборной Павел Мамаев получил возможность поиграть в футбол, не покидая стен пенитенциарного учреждения. На сей раз от его ударов, никто не пострадал, и администрация изолятора не исключает, что удачный опыт может быть повторён в будущем.

Подробнее...
Владимир Ковтун получил заслуженную награду – он стал Героем России

В день тридцатой годовщины вывода советских войск из Афганистана президент России Владимир Путин подписал указ о присвоении звания Героя России полковнику запаса Владимиру Павловичу Ковтуну. В составе группы спецназа ГРУ в январе 1987 года Ковтун первым смог захватить у афганских моджахедов в Кандагаре американский ПЗРК «Стингер».

Подробнее...
ФСБ нанесла очередной удар по террористическому подполью в Крыму

Как сообщило агентство «Русская весна» со ссылкой на пресс-службу ФСБ, Красногвардейский район Крыма стал местом проведения крупной антитеррористической операции.
Сотрудники ФСБ провели обыски по адресам, где, по имеющимся данным, проживают члены террористической группировки «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами».

Подробнее...

Заметки народного политолога

Жёлтые жилеты, вежливые люди...

Приехал ко мне племяш Костя. На побывку. Точнее, в отпуск. Из города Парижа. Не из того, который в Челябинской области, а из самого, что ни есть, натурального – с Эйфелевой башней и любовью на каждом шагу. Он там давно живёт.
Сидим, закусываем. И спрашиваю я его с ехидцей:
- Жёлтый жилет от Сороса не привёз? Это ж он гадит, чтобы Францию на корню извести.
Опрокидывает племянник гранёный бокал, занюхивает «ту, что пожиже воды» чёрным хлебушком и говорит:
- Да я сам в жёлтом жилете по Парижу хожу, а про Сороса пусть его местные клиенты рассказывают.
И поведал он мне вот что…

Подробнее...
Яндекс.Метрика