Четверг, апреля 25, 2019

Суд освободил из колонии отставного полковника ГРУ Владимира Квачкова, обвинённого «в подготовке вооружённого мятежа». Это произошло ввиду частичной декриминализации статьи  282 УК РФ (возбуждение ненависти или вражды). Ветеран боевых действий Квачков был задержан по подозрению в причастности к покушению на Анатолия Чубайса, который, будучи человеком трусливым, до сих пор ненавидит и боится Квачкова.

Причастность Квачкова к покушению (или имитации покушения) никогда, ничем и никем не была доказана.
За время следствия Квачков дважды баллотировался в Госдуму.
В 2008 году он был оправдан судом присяжных. Верховный суд вернул дело на новое рассмотрение, но присяжные вновь вынесли оправдательный вердикт.
В 2010 году Квачков был арестован по обвинению «в содействии террористической деятельности» и «покушении на организацию мятежа». По версии следствия, он создал в Тольятти, Самаре, Владимире и других городах боевые группы «Народное ополчение имени Минина и Пожарского», которые должны были «отправиться в поход на Москву».
Никаких членов мифических «боевых групп» никто до сих пор так и не обнаружил. Обвинительная ложь очевидна. «Дело Квачкова» – результат властно-олигархического заговора против российского офицера.
В 2013 году Мосгорсуд приговорил Квачкова к 13 годам колонии строгого режима «за подготовку вооружённого мятежа»; Верховный суд снизил наказание до 8 лет.
В марте 2016 года в отношении заключённого Квачкова было возбуждено новое уголовное дело «за публичные призывы к терроризму». Поводом стала некая видеозапись, которую полковник сделал, находясь в заключении.
Ни общественность, ни СМИ не имеют в своём распоряжении никаких доказательств того, что подобные призывы, произнесённые в местах лишения свободы (например, в тюремной бане или в столовой), вообще имели место.
Авторитет полковника ГРУ Квачкова в обществе, армии и спецслужбах не вызывает сомнения. В отличие от «авторитета» Чубайса.

Заметки народного политолога

Прогноз поневоле

Сижу дома, пью чай с Гавриловной, - той, что в нашем храме образа протирает и свечки раздаёт. Заходит Ёлкин. И даже фуражки снять не успев, выпаливает:
- Сколько беженцев с Гуляй Поля наше село после выборов принять способно? С меня начальство сведений требует!
- Это, - говорю, - от милосердия нашего зависит. И опять же, от того, кто к нам хлынет. Ежели народ изнеженный, которому трусы с кружевами нужны – это одно, а ежели механизаторы да электрики – то другое.

Подробнее...
Яндекс.Метрика